Спасибо, Виолетта!

Спасибо, Виолетта!

Юрий, приветствую вас! Я затеял небольшой проект: "Клуб литераторов", там есть форум, на котором планирую обсуждение сугубо литературных тем. Три первых темы уже подготовил к обсуждению. Хочу собрать команду литераторов: писателей и поэтов, тех кто соскучился по формату размеренной, уважительной, вдумчивой беседы, взаиморазвивающему обмену мнениями. Из тех, кого ценю помимо вас на этом сайте, хочу пригласить Евгения Большова, возможно, вы кого-то порекомендуете. Буду рад вашему участию: обсуждению тем и созданию собственных в рамках форума на сайте: http://vadimvadimvadim.wixsite.com/literator Если согласны, если это вам интересно, то пройдите, пожалуйста, процедуру регистрации. С Новым Годом и Рождеством вас! С уважением, Вадим Шарыгин

Спасибо, Иван Иванович, за отклик, рад, что "мастер-класс" оказался для вас полезным!

Лучше ориентироваться на ваш оптимизм, Евгений, чем на мой пессимизм!))

Не просто попал я в "точку", а рассердил литературного бездельника со стишками со стажем, годами переливающего из бездарного в порожнее! Смотрю в упор на такого "специалиста" по забвению всего талантливого и ценного, что появляется в поэзии, смотрю, как на вещь, как на данность всякого времени, увы, безо всякого интереса )))

Ну, видимо, и я в точку попал или в самый раз промеж глаз, раз откликнулся ни о чём один из отбывающих номер литературной деятельности "редактор со стишками"! И в разлуку, голосом Есенина: "Они бы вилами пришли вас заколоть, за каждый крик ваш, брошенный в меня!" )))

Ах, как хорошо вы всё сказали, Евгений, теперь я спокоен за таланты или за больших поэтов, им бедолагам, главное, не вести себя, как "маленькие", помалкивать в тряпочку и всё-то что нужно - соблюдать традиции русской литературы, то есть - пожизненно, а лучше, посмертно дождаться оценки всё о них знающего "экспертного сообщества"!))

Похоже, комментатора данной статьи, мнение поэта интересует настолько между прочим, что с таким же успехом статью можно было опубликовать на сайте "кройки и шитья". Но, может быть, я ошибаюсь. )))

Спасибо, Валерия, Вам большое! Мне понятны Ваши аргументы и выводы, мне импонирует чёткость и обоснованность Вашего взгляда на этот текст. Позволю себе не оправдание, но пояснение автора критику: 1. Да, я действительно предполагаю что данная тема оправдывает пафос — слишком много ужаса, ужаса необъятной степени, свершилось в этом месте в этом переулке. Как не прикажешь звонарю «поаккуратнее бить в набат, когда горят заживо в домах», так не заставишь поэта именно здесь придержать «педалирование» эмоций в расчёте на благодарный кивок критика. Вспоминаются строки Бориса Пастернака в 5 главе «Спекторского», глава вводит в «действительность», в коей очутился герой и Пастернак, не считаясь ни с какими возможными упрёками в «пафосности» и «переизбытком приёма гиперболы», не жалеет красок для представления этой самой «действительности», откуда родом все непоэтические до корней волос люди всех времён и народов: «Едва вагона выгнутая дверь Захлопнулась за сестринской персоной, Действительность, как выспавшийся зверь, Потягиваясь, поднялась спросонок... и далее: «...Чем в этой колыбели мракобесья. Урчали краны порчею аорт, Ругались, фартук подвернув, кухарка, И весь, в рассрочку созданный комфорт Грозил сумой и кровью сердца харкал. По вечерам, висячие часы Анализом докучных тем касались, И, как с цепей сорвавшиеся псы, Клопы со стен на встречного бросались» А ещё ближе к «Варсонофьевскому, 7» строка не убоявшегося «переизбытка гиперболы» Мандельштама в стихотворении «Ленинград»: «В висок ударяет мне вырванный с мясом звонок». Поэту важно передать атмосферу ужаса и страха этого времени. Слог, конечно, может быть «проще и отчетливее», как советует Валерия Салтанова, но только наверняка имеется ввиду не «простота, хуже воровства», когда, скажем, не осенённые свыше авторы пишут фактически прозу, забывая о том, что поэзия, в том числе, превосходит прозу – выразительностью своей строки, в этом смысле, строка поэзии – несоизмерима по ёмкости и влиянии на сознание читателя ни с каким, даже самым выразительным, предложением даже самой талантливой прозы! 2. «Забрызгал вдрызг» — да именно «вдрызг», согласно словарям, в значении: совершенно, до крайней степени. И то что данная тема как бы забрызгала поэта до крайней степени, с ног до головы (кровью убиенных) истинная правда лично моего ощущения, которому, в данном случае, не приходится и не с руки как-то говорить «о вкусах» и «безвкусице». Безвкусица может возникнуть у непоэта, который не предполагает ту высшую степень «пафоса», которой охвачен поэт. Я лично на стороне поэта. у которого «набат», а не критика, у которого «педалирование». 3. «Вам нравиться играть звукописью... к сожалению она у вас превалирует над смыслом и общим настроением» – давайте разбираться, не доверяя голословности критика. Минорный и глубокий звук «о», аккорд «до минор», взятый в первой строфе, там где: ДО боли, ДОселе, ГОЛОС, МОЁ, ПООдаль... Этот аккорд не смолкает на протяжении всего звукоряда второй строфы, заметно усиливая тему страха и ужаса и общее настроение текста: судите сами:  вторая строфа продлевает ударность взятого «о» – О-быск, О-рдер, О-рды ШаГОВ по лестницам, нОчнОй трезвОн звОнкОв. КОмом в ГОрле БОже МОй, ВОЗдух тВЁ(о)Рдый, наОТмашь кулаКОВ...При желании, при наличии поэтического слуха и доброй воли, можно расслышать великолепную, на мой взгляд, звуконосную линию, звучащую, буквально, до последней буквы стихотворения. Читателю, как и положено в произведении поэзии, надо потрудиться, провозгласить строки, чтобы оценить явленную поэтом взаимопомощь слова и звука в данном тексте. 4. «Трезвон звонков» — трезвон применим чаще всего к колоколам, трезвон может быть телефонов, но в данном случае, когда громкие настойчивые нажатия на звоночки на дверях тех, кто пришли арестовывать действительно укладываются в словосочетание «трезвон (чего) звонков (дверных)». Было бы желание, как говорится, а догадка найдётся! «Клонирование образов» сказано прекрасно, но я рассчитываю на читателя с более искромётной логикой мышления или с способностью к догадке. Беру грех на душу! 5. «перебор и «сокрушающих наотмашь кулаков» – «наотмашь» и без того означает сильный удар» – на самом деле «наотмашь», согласно всем словарям, это не столько «сильный удар», сколько, цитирую: «Размахнувшись, с силой отводя руку от себя», «сильно размахнувшись». То есть, данное наречие дополняет характеристику сокрушающего кулака – сокрушает наотмашь, значит, с размаху, отведя руку от себя – а это, в свою очередь означает, что бьющий кулак принадлежит хозяину положения – палачу, у которого есть власть перед тем, кого он бьёт, раз может позволить себе спокойно размахнуться, отвести руку и только после этого ударить – сокрушить кулаком. Поэзия требует точности от поэта. И от восприятия читателя, пусть даже временно ставшего критиком. 6. Что касается добавления по ходу текста новых смыслов и окраски: это как писала Цветаева: «если нет доброй воли к вещи, ни одна книга не устоит». Не удалось мне из рецензии почувствовать именно «добрую волю», то есть сбалансированную в оценке волю критикующего к пишущему. Наверное текст виноват, настолько вызвал отвращение, настолько показался примитивным, пафосным, что критик увлёкся критикой и перестал быть читателем происходящего в стихотворении. 7. «До боли и доселе» : да, именно так, как сказано, в смысле: и до боли, и доселе(до сей поры), до момента, когда возникла потребность к написанию стихотворения. 8. «Расстеленную под расстрелянными ночь» как прекрасно что в стихотворении читателю предлагается образ ночи как таковой — плоскость ночи лежащую под расстрелянными телами, вместе с ними, не грех читателю потрудиться в стихе, горжусь данной словесной конструкцией. 9. «Обыск, ордер, орды» — не считаю это нагромождением слов, напротив, краткий и ёмкий, как и положено слову поэзии ряд действий, переданных не глагольно, но теми существительными, кои не просто так созвучны, но отрывисты как всё происходящее с момента, когда «воронок» подъехал к подъезду до финального «Пройдёмте!». Именно «орды» подходят к шагам нквдешников, поскольку ассоциируют их шаги с нашествием, с вторжением. а не просто прогулкой вверх по лестнице. Жаль не оценку критика, а то что поэту приходится развивать восприимчивость критика на таком уровне восприятия. 10. «порезав вены об стекло» : душа может «стоять исхлёстанной лошадкой», но это же не означает что она ею стала, не так ли? Поэтому «вены об стекло» относится к душе в лошадь не превратившейся)) Мне кажется или так оно и есть: аргументы критика всё больше напоминают придирки?)) 11. «обжигая водкой глотки, лица вдыхают…» : не понимаю что здесь не понятно: есть лица у палачей, у них глотки имеются, которые обожжены водкой, пили во время расстрелов много, по их же собственным признаниям, поэтому лица (плачи то есть или лица палачей) перегар и вдыхали и выдыхали. Проспиртованная атмосфера подвала гаража была, в котором расстреливали. 12. Размер стихотворения. в отличие от палачей, не «шатающийся», а чередующийся» — чередуется ускорение ритма и замедление, поэту важно чтобы читатель приостанавливал бег по строчкам, затем, снова ускорял, чтобы читатель в данном стихотворении работал, как бегун на дорожке с барьерами, тогда только кажущийся «пафос», возможно, уступит место тяжело прожитой ночи, одной единственной в этом месте, в этом переулке… Итого: свою благодарность критику за откровенное мнение сопровождаю своим значительным несогласием с трактовками критика и самим подходом критика к тексту, подходом, в котором, на мой взгляд, не просматривается традиция сбалансированной, а главное «вопросительной» оценки, когда вместе с собственным мнением успеваешь задаться для себя самого и всех, кто прочтёт рецензию вопросом, типа: «а каков в данном случае был авторский мотив» для того или иного решения, словоупотребления и т.п. В любом случае, воспринимаю данный обмен мнениями между поэтом и критиком, как замечательную часть литературной работы и обязуюсь вернуться не раз ещё к высказанным по этому стихотворению замечаниям. Разойтись во мнениях с таким профессионалом своего дела, каким является Валерия Салтанова, наверное, плохой знак, но если даже диаметрально противоположенные мнения сторон аргументированы, а взаимоуважение и добрый настрой сохранены, то в остатке только благодарность и приятие!