Варсонофьевский, 7
Стишок ненужный мне, до боли и доселе, —
Забрызгал вдрызг призвание моё!
В застенки лет упёрся голос и расселись
Поодаль — падальщики, ждущие её —
От кромки подоконника до всех покойников в затылок —
Расстеленную под расстрелянными ночь.
Ладонь чужая — статуэтки — на пол, об пол, жалок, пылок
Порыв проститься в голос, превозмочь
Лицом объятым дрожью — обыск, ордер, орды
Шагов по лестницам, ночной трезвон звонков.
И комом в горле Боже мой! И воздух твёрдый
От сокрушающих наотмашь кулаков.
Сияет золото. Зияют рты. Нет убыли убою.
По желобу: плывут окурки папирос,
Уходит кровь в Москва-реку… И «бог с тобою»
Здесь ни к чему, ну, разве только как вопрос.
Спит Варсонофьевский : украдкой, чутко, шатко.
И обезумевшее утро спать легло
На обнажённый пол, исхлёстанной лошадкой
Стоит душа, порезав вены об стекло…
Тела мягки. Легки мерцающие звёзды. В ночь сочится
Не кровь из шланга… Замывают тротуар.
И не забрызганные, обжигая водкой глотки, лица
Вдыхают, выдыхая, перегар.
Под видом жизни смерть живёт ночами в этом
Набитом мёртвой тишиною, уголке.
Лишь Варсонофьевский, окликнутый поэтом,
С безумным э х о м с м е х а, стонет вдалеке.
Разбор произведения Вадима Шарыгина «Варсонофьевский, 7»
Здравствуйте, Вадим!
Прежде всего, стихотворение грешит переизбытком приёма гиперболы. Автор, видимо, считает, что сама по себе тема предполагает такой чрезмерный пафос и педалирование эмоций, но на самом деле есть золотое правило: чем сложнее тема, чем драматичнее сюжет, тем проще, точнее, отчётливее должен быть слог. Иначе получится вот такой эмоциональный перебор, как в Вашем случае.
Вот смотрите. «Забрызгал вдрызг» – это совершенно безвкусное словосочетание. Возможно, Вам как автору кажется, что Вы усилили эмоциональность каждого из слов, а на самом деле перегнули палку, и два слова, близкие по звукописи, соединяясь, звучат комично, в таком сочетании годясь только в ироническую или сатирическую поэзию. То же самое, даже ещё хуже, и сочетание «трезвон звонков» – это откровенно однокоренные слова, которые никак не подходят в качестве эпитетов друг к другу. Это даже не тавтология – это клонирование смыслов и образов, что в поэзии просто недопустимо.
Стихи должны так строиться, чтобы каждое последующее слово добавляло к предыдущим всё новые и новые смыслы и окраску, иначе это всего лишь подслащённая вода, вместо мёда поэзии заполняющая соты размера.
Такой же перебор и «сокрушающих наотмашь кулаков» – «наотмашь» и без того означает сильный удар, поэтому, когда Вы добавляете усиливающий эпитет «сокрушающих» вместо «бьющих», Вы опять перебарщиваете с эмоциональным фоном. Уж или «сокрушающих кулаков», или «бьющих наотмашь кулаков». Вам нравится играть звукописью, и, к сожалению, она у Вас превалирует над смыслом и общим настроением. Вы наверняка хотели как лучше, но опять-таки словосочетание «нет убыли убою» тянет только на скороговорку. Далее: «Лицом, объятым дрожью – обыск, ордер, орды». Опять эти нагромождения близких по звучанию и плохо сочетаемых слов «обыск, ордер, орды». Вы увлекаетесь, и получаются «орды шагов» – образ тяжёлый, нежизнеспособный совершенно. К тому же лицо не может быть объято дрожью – оно может быть объято огнём, например, а дрожь – это то, что происходит изнутри, а не вне. Выражение «расстеленную под расстрелянными» нужно должно переваривать, ибо куча аллитераций опять-таки оттирает на задний план смысл.
Сюда же и выражение «до боли и доселе» – если перевести «доселе» на современный язык, получится «до боли и до сих пор», то есть полная бессмыслица. Вы опять погнались за звуком, забыв про мысль. Именно отсюда же происходит и подоконник с покойниками – увы, в Вашем случае это звуковая игра, не обогащающая строку, а уводящая читателя в рассогласованные смыслы. Неудачно использован в предложении и порядок, при котором местоимение стоит впереди существительного: сначала «ждущие её» (и думай, кого это её?), и только через строчку пояснение про «ночь», когда читатель уже потерял нить развития сюжета. Ещё: Вы пишете «И «бог с тобою» Здесь ни к чему», но у Вас нет прежде таких слов, есть только «Боже мой!» – а это разные восклицания.
Гипербола проявляется и в нагромождении образов. Например, у вас душа стоит «исхлёстанной лошадкой», при этом «порезав вены об стекло». Ну какие вены у лошади? Как вообще обычно лошади режут вены? Какие вены у лошади-души? Этот тройной образ ничего не сообщает читателю, только затрудняет понимание и загромождает смысл. И дальше: «И не забрызганные, обжигая водкой глотки, лица /Вдыхают, выдыхая, перегар» Ну как лица могут что-то вдыхать? Как лица могут обжигать водкой глотку? Или слово «лицо» Вы употребили в значении «индивидуум»? Но это здесь не читается. В смысловом ряду с телами и глотками «лица» читаются только как передняя часть головы человека.
Вы хотите усилить – а получаете сгусток белиберды, уж простите.
Из замечаний общего характера: в стихотворении нет единой мысли, нет единого хребта, оно не связано в целое, рассыпается на части. Не добавляет гармонии и шатающийся размер. Это, конечно, допустимо, но при условии, когда будет соблюдена цельность всей композиции, иначе неровный сбивающийся ритм только добавляет внутренней дисгармонии. Эти удлинения и укорачивания строк у вас ничем не обусловлены, никакой художественной задачей, поэтому выглядят просто неряшливо.
Для автора стихов очень важен поэтический слух, который необходимо развивать. Развитый слух вырабатывает и вкус художника, а вкус – это, прежде всего, самоограничение, безупречная точность и, конечно, чувство меры. Вот этого чувства меры у Вас как раз пока и нет.
Валерия Салтанова
Автор публикации
