За высверк кортика, за тремоло звонков,
За схлоп бича винтовочных расстрелов,
За оглушительный побег из-под венков —
Любви бессменной; и за то, что в бровь смотрела
И в глаз — душа стиха, дослушав вслух меня, —
Позволь продлиться свисту воздуха на плахе,
Когда палач-народ, в буквальность заманя,
Враз обезглавит пятна крови на рубахе!
-Кто ты такой? -Поэт, оставшийся в строю!
Слова широкие, как руки на распятье.
Как пред любимой, перед Вечностью стою,
Сопережившей тёмный свет на звёздном платье.
Беспозвоночный млеет сумерек хребет.
Приставлен к стенке воздуха, сиречь за дело, —
Не подданный, не поданный дням на обед,
Стих малахольный… Тенью выстрела задела
Мой сон действительность. Вскользь сабельный урон.
Высь возмужала, будто шрам лица, чтит строки.
Смерть ниспадает в жизнь со всех чужих сторон,
Забрызгав плачем даром взятые уроки.
За слиток времени, кой заперт в циферблат
Средневековой ратуши, за всплески
Подлунных волн об борт, за тонущий фрегат.
За умирающие в хохоте бурлески —
Весёлых догм моих, свободных : от кнута,
Подмышек потных, от казарменного вместе,
Прими поклон любви, которой занята
Каждая пядь, вспорхнувших в голос, злых известий :
Разливы птиц, кочующий в горах набат
Над ливнем горя, в истекающий Мишеля
Кровящий вздох, где гибелью в упор богат
Поручик Лермонтов… Как башни Ла-Рошеля,
В осаде — влажный зов поэзии, поверь,
Несметна звонкость ностальгии по героям!
Толпа ногами вышибает в тайну дверь,
Мол, после скопом о чудесном погорюем.
Ещё не сбрендили мечты, свободна блажь!
Лишь дух залапан и остолбенел, отчасти,
От сорока семи секунд, что вслух воздашь,
Читая пламенем охваченное счастье.
Из ничего-не-делания свить
Морскую истовость форштевня каравелы.
Приодолев земного притяженья сыть,
Увидеть ветер в парусах, как корабелы
Из сосен мачтовых выстругивают бриз
И облик крика чаек, коли надо!
За то, что сердцем никогда не падал вниз, —
Устрой эскадренного залпа канонаду!
За курс в безбрежное, за парус в шторм в ночи,
За то, что бросишь жить как все, напропалую,
От глубины высот вручу тебе ключи
И, во всё море обнимая, расцелую!
Чтоб не родиться здесь : никем и никогда
И жизнь двуногую оставить псам на ужин,
Я правду мёртвую — вам на руках, через года,
Произнесу : ни бог, ни царь такой не нужен!
Кто я такой сказать? Я — Осип на крови.
Остывший возглас пепла странствия иллюзий.
Жрёт Смердяков, ржёт Чичиков и наровит
Встать вровень с Небом ушлый Подхалюзин.
В казённом мире пегих в яблоках людей
Нам умирать позволено в загоне.
На смерть живущий, правдой ложной овладей,
Как в спину «финкой» овладел бы вор в законе!
Спят люди добрые, с плечами палачей.
Спят сны плечистые, с ухваткой топорища.
Свет, истекаюший из глаз чудных речей,
Для всех, не спящих вдаль : и кровь, и кров, и пища!
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126080604297
Автор публикации
