1.
Как гуща звёзд, ночующих над веком,
Обожжена молчанием моим –
Души безветрие – цыганский взмыв Алеко*
Над плоской плотью скучных пантомим –
Так груда мыслей, жадных и ослепших
От пламени свечи – кромешный вид:
Идут сгоревшие надежды пеших,
Дымами пепелищ простор обвит –
Сошла на нет, умолкла, прекратила
Доверие к реальности, свелась
К мерцаниям, как будто сжёг Аттила
Упавший облик Рима, будто связь
Земли и неба, догорев, исчезла:
Опоры нет, сорвался в высоту
Мятежный взгляд, из-под удара жезла –
Сноп искр! Я древом древности расту
В пространстве : без углов, без форм, без розни,
Где всё условно, будто облака.
В разгар улыбки делаясь серьёзней,
Не ведая что значит далека
Любая суть иль образ сути, стану
Великой оторопью, обмороком, сном:
Будто фонтан, взметнувший струй султану,
Будто вода, вдруг, ставшая вином,
Прозренья всплеск – всё в наших силах в этом
Обычном дне в начале февраля!
Я возношусь, шагнув в окно, поэтом,
Листаю ночь крылами журавля –
Высокий воздух… Я скликаю словом
В чертоги слов – всех потерпевших ввысь,
Счастливых, обживаясь в небе новом,
Вдруг, вижу как, откуда ни возьмись,
В глубокой высоте витает что-то
Такое… мы зовём это полёт?
Февраль. Второе. Ночь. Москва. Суббота…
Вновь Пастернак чернила в стих прольёт:
Вот-вот уже, нависла, с чувством риска,
Строка и потускневшее перо
Выводит, будто грани обелиска,
Трагичное, как голос у Пьеро,
Признание – лирически истошно:
-Мы все погибнем здесь! Искать! Найти
Иные берега! Расслышать можно
Как гаснет вскрик в кромешности пути…
*Алеко – суть трагичности образа главного героя поэмы “Цыганы” А.С.Пушкина,
на мой взгляд, в его несоответствии окружению.
2.
Это никогда не кончится! –
Голос шарахнулся эхом и сгинул… -Что ты,
Заточивший душу в тело, разинул рот!
Ветра февральского конница
Высвобождает : уста, усталость, зевоту,
Завывает в спину, бьёт по лицу народ.
Это на ступенях корчится
Нищий денёк немощи старой, пережила
Молодое счастье, веру в людей даже.
Вьюжит, как воркует горлица.
Ты! – теперь смерти ждёшь, как избавленья от зла,
Взглядом провожающая… ночь со стажем.
3.
Приносит ночь февральская украдкой
Едва угаданную свежесть, молодую –
Ещё морозную весну, на счастье падкой
Жизнь оказалась, бродит по′ двору, задую
Звезду заветную, свечу – дыханьем речи –
Созвучной звёздам, долгожданною такою,
Пусть снежной нежностью и немощью перечит
Метели – брезжущее утро и с тоскою
Пусть провожает взгляд былое – сколько веры
В придуманного страхом бога из легенды!
Ростов: в шеренгах по четыре, офицеры…
Сантьяго: в флаг обёрнутый, застыл Альенде.
И мальчик плачет на бегу в Семьдесят третьем –
О будущем, в котором прошлое случится.
И каждый может стать мальчишкой этим,
Бегущим, сквозь тысячелетия и лица,
По мраморным ступеням вниз к высотам слова,
В каком-то феврале, что в ночь украдкой
Приносит с ветром свежесть вешнего укора
И звук, в котором скачет карусель лошадкой;
Пусть белые, как снег последний, станут скоро
Забыты в снежной круговерти карусели,
Февральская весна клокочет, рвётся в окна:
В которых детские печали обрусели.
Покой, как будто только что гвоздь в крышку вогнан…
Безумствуя, дрожит похмелье поколений:
И гибель ждёт проснувшиеся рано ветки.
Охвачен снегом зиккурат, в котором Ленин
Вдыхает трудно запах тлена, злой и едкий…
Приносит утро тишину, если не тронешь.
Никто, ничто не изменилось, только громче
Воронами, о, mon ami, богат Воронеж.
И в Мандельштама тычет пальцем Кормчий!
Но что-то есть во всём – далёкое, как птицы,
Взмывающее, вешнее и выше неба!
Февральскими снежинками простор толпится.
О вышнем не забыть, о вешнем мне бы…
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2024
Свидетельство о публикации №124020303463
Автор публикации
