Стихотворение Ольги Васильевны «Твой май»
https://www.chitalnya.ru/work/3310815/
«Белая ночь опустилась, дома обнимая,
Сумерки бродят вальяжно вдоль по параллелям,
Заросли трепетно пахнут жасминовым раем,
Я прилетела в твой май погостить из апреля.
Клочьями ткань розовато-мышиного неба,
Нитью непрочной пунктир разлохмаченно-белый
От самолёта. Луна лишь таращится слепо
С майского неба на город в тонах акварели.
Не по-ночному бурлят и вскипают фонтаны,
Радуясь яростно вновь обретённой свободе.
Мы у фонтанов хохочем влюблённо и пьяно,
Май в наших венах азартно и бешено бродит.
Негде присесть — в мае помолодели аллеи,
Юность робеет, целуется и признаётся,
Щёки и губы стыдливо горят и алеют,
Ночью в сердцах зарождаются новые солнца.
Я улетаю, забрав с собой солнце и брызги,
Запах жасмина и даже, пожалуй, усталость.
Как до тебя далеко и какой же ты близкий!
Знай, что когда-нибудь я в твоём мае останусь»
Ночь «опустилась». Сумерки «бродят». Луна «таращится слепо» Фонтаны «бурлят» и «кипят». И так далее… «Мы …хохочем», «щеки стыдливо алеют в аллеях», читающему предлагается поверить, что «Ночью в сердцах зарождаются новые солнца»… Стихотворение раскрашивает обыденность, обыкновенность, есть там эпитеты, есть определённая складность повествования.. Но необыкновенности, всё-таки, нет. Как там в замечаниях Твардовского:
«Ваши стихи – ваше частное дело, – вот в чём беда.. Писание стихов доставляет Вам радость, освобождает Вас от груза невысказанных переживаний, облагораживает Ваши помыслы и желания в Ваших собственных глазах, но не более того».
(Александр Твардовский)
Этим мастер-классом я пытаюсь наглядно показать и доказать, что, во-первых, поэзия – не на «темы конкурсов» пишется, не в угоду дословного понимания их тематики, а вопреки ей, или что поэзия пишется на тему жизни, точнее говоря, на тему постижения жизни и смерти, во-вторых, что поэзия «пишется голосом», в котором участвует звукопись: ритм, уместный замыслу, и созвучность рифм, и аллитерации, и ассонансы, в-третьих, что повод к поэзии – это готовность, стремление и способность сказать «более того», чем богата вся проза жизни или любая, пусть даже самая ярко раскрашенная обыкновенность. Не условия «конкурса на выбор лучшего из всяких» надо выполнять, а условия существования поэзии на белом свете!
Ольга Васильевна из стихотворения «Твой май» – это добросовестная ученица школы, выполняющая задание учительницы. написанное на классной доске : и задание понимается ею примерно так: «раскрасьте своё чувство к весне, так, чтобы она была узнаваема, совпадала с расхожими о ней представлениями и выглядела любимым временем года». Вот, автор и героиня «Твоего мая» и рисует, не жалея красок, раскрашивает расхожие представления о весне на фоне фабулы: прилетела-улетела. Возникает весна времени года из детской хрестоматии, но самое обидное, что весна, как время года, на самом деле, при всех раскрасках, остаётся неизвестной, непознанной автором – воображению предлагается упереться в слова и строки, в которых эпитеты не помогают почувствовать суть ВЕСНЫ, напротив, заменяют художественность на художества, для красного словца занимают дорогостоящее место в строке, например: белая ночь – может быть «белой» необязательно весной, равно как и сумерки могут в любое время года «вальяжно бродить» по загадочным «параллелям» в любое время года, а заросли, которые «трепетно пахнут жасминовым раем» – могут с таким же успехом пахнуть «апельсиновым раем» или раем кокосовым, поскольку все подобные «раи» представляют собой словесную фальшивку, вывеску, за которой нет поэтической зоркости и меткости высказывания – жасмин, как известно, цветёт в августе, и то что заросли (апреля) пахнут его «раем» является характерной для непоэтического текста вольностью, мол, сказануть броско, а там читатель пусть сам разбирается, догадывается «какой-такой павлин-мавлин» в строке появился. А если учесть, что читателями во основном являются авторы таких же «жасминовых раев», то расчёт верный, проглотят за милую душу)) Не добавляет ни на чуть ВЕСНЫ и луна, которая «таращится слепо с майского неба» на город в каких-то «тонах акварели». Не создаёт весеннего чувства эта луна, она просто часть календаря, «майская» по счёту, между апрелем и июнем расположенная, стихотворение весну упоминает, в данном случае, как часть календаря, но не как явление года и явление души. Фонтаны, которые «не по-ночному бурлят и вскипают», так же могут вскипать и бурлить в любой летний месяц или в сентябре, нет в них весны. Робеющая юность, которая целуется в парках так же слишком близка к расхожему описанию весны, к клише в виде устаканившегося в массовом сознании «весеннего набора»: птички поют, цветы распускаются, люди тоже, лужи глубокие, берёзки во всей красе, подснежники лезут, ручьи бегут и т.п.
NB!
А вот дальше по тексту следует самая антипоэтическая строка – «ночью в сердцах зарождаются новые солнца» – это ловушка для непосвящённых в поэзию, это, на мой взгляд, яркий пример ключевого непонимания сути поэтического начала, пример того, как в авторских головах «зарождается» извращённое понимание поэтичности как таковой! Поэтичность речи или необыкновенность, необычность понимается как необходимость внедрения в текст элементов «гипертрофированного гротеска» или фантастики без тормозов, мол, надо сказануть что-то такое сногсшибательное, которому логика и чувство меры художественной – не указ, дескать, на то она поэзия и даётся, чтобы либо «сказку сделать былью», либо «и невозможное возможно». Да, поэзия – это слова, это запись взгляда о незримом, но незримое не означает абсурдное, несуразное, фантастическое. Поэзия фантазию развивает, а не фантастикой бравирует! Какие там «новые солнца» зарождаются в сердцах, почему «прежних солнц» не достаточно, почему понадобилось множественное число, когда уже одно солнце весомо, почему именно ночью надо этим многочисленным новоявленным солнцам «зарождаться»?? Зачем вообще эта строка – как будто сошедшая с трибуны партийного съезда – утверждает, декларирует, по сути, пшик. Из таких, собственно, словесных «пшиков» всех красок и оттенков и состоит непозия или непонимание сути поэзии. Мыльная опера, скрывшая от читателя суть и ключевые свойства весны, как явления природы и явления души, заканчивается в духе жанра: «Как до тебя далеко и какой же ты близкий! Знай, что когда-нибудь я в твоём мае останусь». С чем остаётся после прочтения «Твоего мая» читатель – именно гражданин поэзии, знающий Цветаеву и Мандельштама, Ахматову и Бродского, Пастернака и Гумилёва, Блока и Ахмадулину, с каким разбитым корытом воображения остаётся ценитель поэзии, а не авторы таких же стиховых «Богатые тоже плачут», это вопрос, вопрос с грустью ответа..
Совсем иная Ольга Васильевна в моём стихотворении «Был месяц май». Она огромна в своём чувстве – чувстве памяти ко всем, кто не вернулся, она обращается за билетом – в кассу небесную, она жива умиранием от невозможности вынести разлуку для любящего сердца, она – полпред всех любящих сердец на земле, всех сирот человеческой бойни, разворачивающейся на фоне времени года, так многими горячо любимого и так многими недостигнутого.
Моя «Ольга Васильевна» – берёт (штурмом) билет : и в память своего сердца, и на фильм Марлена Хуциева «Был месяц май», и в Небо послесмертия, – и в отличии от О.В. из «Твой май», являет собою – не время года – а время на годы. Любящее сердце поколений – внутренняя весна стихотворения – там бьётся оно – об запертые двери и скалы, об типовые панельные кубатуры восприятий, рвётся набатом своим на свободу из коридоров частных случаев и кабинетов со штатной «мебелью весеннего антуража»! Ольга Васильевна у меня – на краю пропасти встречает прекрасную весну времени года, но порыв её поиска, для меня лично, является достойным поводом для обращения к поэзии. И плевать, что стихотворение не впишется в рамки условий конкурса, не для конкурсов живём и пишем – для искусства, для идущих, осиливших путь прочь от человеческого выживания любой ценой.
Вадим Шарыгин
«Был месяц май»
Очередь у кассы, зал битком,
Просьбы, как протянутые руки.
-Дайте ввысь билет! – пешком, ползком
К месту назначения разлуки –
Ко всему готова. «Месяц май
Был» – назвали фильм и ужас тоже.
Не глазам, сейчас, губам внимай:
-На п р олом п р ошу п р освета, строже
П р опадать, будь п р оклят п р очный слог!
Слёг в сырую землю снег и вёсен
Счастье – только в том, чтоб кто-то смог
Смаковать раскачиванье сосен –
В запрокинутых глазах, ждала
Каждая весна – его когда-то.
Капала янтарная смола
Солнца на бескрайний холм солдата.
…Я билет вымаливала дать –
Не смогла назвать твой адрес точно:
Где-то там под Вязьмой? В благодать
Юности, в апрель дальневосточный
Уводила память прямиком –
В первоцветы веры всенародной.
Ветер с фронта с адресом знаком…
-Мне билет – до «впроголодь», до Гродно.
Я ищу в окрестностях войны,
Там, где над станками дети тыла
Возвышались, как же мы вольны
Думать что билетов всем хватило
К тем, с кем разлучались, лишь на миг
Отпустив друг друга под ревущий
Баритон гудка, перрон постиг
Крик вдоль эшелона, рокот кущи –
Соловьиный с воем баб и бомб…
-Мне бы голос твой увидеть снова!
Устремляюсь, будто к сердцу тромб,
К эпицентру молвленного слова:
-Верьте, потерпевшие в ночи,
На земле все встречи для разлуки!
-Сердце, остановкой излечи
Горла до востребованья звуки!
Мающийся май, апрель благой:
Онеменье в кадре разогретом…
Осыпаю кромку чувств ногой,
Обращаясь в кассу за билетом.
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2024
Свидетельство о публикации №124033106963
—————————————————————————————
стихотворение Оли Чёрной «Опять весна»:
https://www.chitalnya.ru/work/3744857/
Опять весна
Туман повис,
Цепляясь за карниз
Дрожащими молочными руками.
За ним в окне,
У города на дне,
Гудит автомобильное цунами.
В зелёный цвет
Пустынный парк одет,
Натягивает облако на плечи –
С утра знобит.
На треснувший гранит
Река волной лениво, сонно плещет.
Ветрам не жаль
Туманную вуаль –
Клочки в дворах-колодцах застревают.
И, как бельё,
Прозрачное рваньё
С балконов старых, каменных свисает.
В морской дали,
Качаясь, корабли
Устало, хрипло каркают гудками.
Опять весна.
И город после сна
Глотает свет открытыми глазами.
Вся весна в этом произведении сведена автором к туману, она «опять» пришла, как будто одолжение сделал автор, признавая факт её прихода. Да, бывает, ранней весною особенно, такой вот туманный день, но почему, на мой взгляд, в этом стихотворении нет поэта и поэзии, совсем нет? Да потому что пишущий туман человек, не осознал совсем или осознал, но не до конца, не до глубины высот души, что туман-то весенний, значит, совсем не такой, каким он бывает в любое другое время года – автор стихотворения упоминает слово «весна», но весну, пусть даже через этот самый туман, не производит, не создаёт – в тексте и в сердце моём, например!
В стихотворении идёт перечисление того что глаза видят, уши слышат, а ноги ходят. Если парк всего лишь пустынный, а с «утра знобит», у города есть «дно», и «автомобильное цунами», гранит треснул, река ленива, балконы старые, ветрам не жаль, клочки застревают, корабли каркают и с балконов рваньё свисает – не стоит писать это стихотворение, вообще стихотворение, не стоит пользоваться поэзией для личных творческих нужд! Я не призываю к «розовым очкам», но обращаю внимание всех, кто когда-нибудь будет читать этот комментарий, этот Критический обзор: задуматься над тем что же всё-таки есть такое поэт и поэзия, что есть такое поэтическая материя, поэтический взгляд на вещи?
Поэтическая зоркость нужна, просто необходима. Нужна проницательная для смыслов и случайностей готовность к воплощению того, чем обольстился. Сначала, обольщение тем, о чём собираешься написать. Высочайшее обольщение. Чара. Та самая, о которой пишет Цветаева в очерке «Мой Пушкин», когда описывает своё чувство в момент возникновения из снежной круговерти Пугачёва на пути Гринёва… Нужно владеть магией слова…
Кроме того:
«Туман повис,
Цепляясь за карниз
Дрожащими молочными руками.»…………….. туман повис, цепляясь за карниз» – это образ поэзии, но когда туману (бесформенному явлению) приделываются руки – то получается насмешка над воображением – «ёжик в тумане», и не важно уже руки эти «молочные» или «шоколадные», главное это отсутствие чувства слова – чувства меры и гармонии у автора, в данном случае.
«В зелёный цвет
Пустынный парк одет,
Натягивает облако на плечи –
С утра знобит» ……………………………парку приделаны плечи, на которые он «натягивает» облако, парк не имеет плеч, а главное, не имеет даже их подобия, следовательно, когда явлению пространства придаётся признак человеческого тела в виде плеч, то лучше понимаешь почему именно наша современность такая убогая. Однако, может быть, имеются ввиду плечи автора, на которые парк «натягивает облако», возможно, но это натяжка, в прямом и переносном смысле, кто там на кого натягивает познаётся с улыбкой и с «натяжкой»)
Ещё один мастер-класс в моём исполнении:
Вадим Шарыгин
На весеннем языке
Скажи мне на весеннем языке –
О том, как светел дождь ночной в апреле,
Как тихо, упоительно смотрели
Глаза в глаза и стлался вдалеке,
Парил над памятью – туман, была
Свободна мысль, свежа и благосклонна
К всеобщей гибели, вершит колонна
Ампир и раскалилась до бела
Агония и Зимний красноват,
Сквозь дымку проступают государи.
Сиротам смыл широт Господь раздарит,
Покается, что страшно виноват;
Что создал человека, чтоб весной
И встречи, и разлуки, и объятья –
Чисты были, как свадебные платья!
И облако над пылью областной.
С весеннего на русский перевод:
Вот, «тэдиум витай»* – держись дружище!
Нас лишь весною голосами ищет
Счастливыми – ночь звёздная – поёт.
Весна – прыжок Снегурки над костром,
Мы все умрём, но дело-то не в этом,
А в том, что создана весна поэтом,
И Двадцать первый век, как «Волги» хром,
Как всех скорбящих радости – поток,
За половодьем чувств, мерцают будто:
Фарфоровый, качающийся Будда,
Созвездий беспросветных потолок.
Скажи мне на весеннем : «Будь со мной!»
Напой мне майской ночью: «Дольче вита».
Невозвратимых впечатлений свита.
И воодушевленья блеск земной.
*taedium vitae – отвращение к жизни
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2024
Свидетельство о публикации №124040400191
————————————————————————————-
Стихотворение Нины Севостьяновой
Прислушаюсь к весне…
https://www.chitalnya.ru/work/2279629/
Дыханье жизни ощущаешь вёснами…
А сколько их осталось впереди, —
С волнением, влюблённостью и грёзами?
И… жизни восклицаешь – погоди!
Прислушаюсь к весне с другими чувствами
И сохраню в душе на целый год,
Обыденность они украсят бусами
Из ценных жизнерадостных пород.
Почувствую природы пробуждение,
Под гомон прилетевших птичьих стай,
И буду смаковать вино цветения,
Которым угощает пьяный май.
Взлетая с восходящими потоками,
Я буду замирать от высоты,
И новую любовь зеленоокую
Подарит май, переходя на «ты».
Охватывая ласковыми взглядами
Ожившую природу на земле,
Увижу как весенними нарядами
Берёзки щеголяют в дефиле.
Как я люблю весеннее волнение,
Вот этот окрылённый непокой,
Рождение в душе стихотворения,
И строки – торопящейся рукой.
По жизненной реке поплыть бы с вёслами
Неспешно, не взывая: «Погоди!»
Но… если б жизни срок считали вёснами,
То сколько их осталось впереди?
вполне лирическое, ладное и складное стихотворение Нины Севастьяновой оказывается, на мой взгляд, слабеньким в исходном посыле, всё это «ну, погоди!» сужает предназначение поэзии до размера календарной жизни и заботы, и пожелании продлить её, поэзия и читатели поэзии — достойны большего — более дерзновенного, оголённого, необозримого за один присест — разговора с мирозданием, будь то весна, как время года или всё что угодно другое. В общем, вдохновлённый задачей превзойти то, что Твардовский называет «не более того», я написал свой «взгляд на вещи», итак:
Вадим Шарыгин
Прислушиваясь к себе
Вещи непознанная суть устами Канта
Пробормоталась и надежда извелась.
И каменная боль ввысь рук атланта,
И каменная соль стихов, и грязь –
До горизонта блещет днище половодья,
Там тонут вскрики перелётные и птиц
Слышны вернувшиеся крылья и угодья
Облитых вёслами над вёснами страниц
Какой-то жизни несуразной – стайка, кипа,
Намокшие листы остывших лет…
И каменная бледность после гриппа,
И каменная вера в то, что нет
На свете выбора – всё это в прошлом или
Сегодня, посреди весны, проснулся сон,
В котором вспомнили о том, как позабыли
Ольховых шелестов прозрачный унисон,
И человека… – Встань, расправив крылья-плечи!
На смерть идущие, приветствуют тебя,
Чувств современник, побратим, вот-вот излечит
Седые души, возрождающе любя,
Огромный ветер, напоённый жаждой к свету,
Тянуть, тянуться из последних сил, вперёд!
И камнем падать в искренность, к рассвету
И канем в половодье, в свой черёд…
Весна в себе, непознаваемая, длится –
Со вдовьим причетом, со счастьем по гроб дней…
И радостно рыдают в землю лица.
И, взявшись за руки, до горизонта, всё слышней
Молчат, и руки к небу вскинуты, и трели
Такие, будто бы поют в последний раз,
И будто бы хотят, чтоб ангелы смотрели,
В апреле именно, запоминая нас…
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2024
Свидетельство о публикации №124040403315
———————————————————————————————
Подробнее:
Критический обзор стихов конкурса форума «Весна»:
https://www.chitalnya.ru/work/3753993/
Автор публикации
