Я выпростал из недр гортани голос, отдал певчим,
Протяжно верующим в веру, в мир иной.
И знал, что срам безумства на крови, вдруг, станет легче,
Что нас услышат – в прорве неба с глубиной.
И лики, сами заточённые в оклады, пели
Акафист вызова – вольготный, яркий, горстка свеч
Раскачивалась пламенем и вторила капелле,
Как пело утро! В унисон! – Как всех сберечь
От веры в бога мёртвых, в твёрдый полумрак религий
Людьми придуманных от горя и потерь?
Громады древности передвигал во мне Вергилий.
Шёл, с языком наружу, нёс Эйнштейн портфель…
И стрельчатые мысли-на-Нерли, взмывали клином –
Над лбом расшибленным в дверь Неба, дальше, ввысь!
Жизнь, приторный проветрив ладан, в облике былинном
Скорбь миновала… Как же счастье заждались –
Мы все, мы, вышедшие в дальнюю дорогу к звёздам,
Летим Снегуркой над костром, нас нет уже
На красном поле жатвы русых кос, нам воздух роздан
Через плечо в подсумках, совесть неглиже
Бредёт, избитая до полусмерти, сколько можно!
Я голос высвободил в жизнь и вышел вон
Из веры с потолком! … Ко мне прижались осторожно :
Слепая девочка, старик и море, мерный звон.
В обнимку падал я… В высотах глубины – строй певчих,
Строй перелётных слов, взор потерпевших глаз –
Предстательствовали пред тишиной и стала легче
Снов невесомость на подушке в ранний час.
10 часов утра, 25.10.2024
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2024
Свидетельство о публикации №124102504035
Автор публикации
