1.
«Гаврила был примерным мужем…»
Остап не завершил строку.
К нему, разбрызгивая лужи,
Спешил поручик Бетанкур.
Атака будет на рассвете,
В низине у большой реки.
А с моря поднимался ветер,
Татары чистили клинки.
Разведчик Бабель кушал кашу,
Горбушкой подбирая жир.
Писал письмо своим домашним
Шур Балаганов — фуражир.
Корнет Дантес мурлыкал песню.
Сегодня он еще не знал,
Что Натали, его невеста
Одна последует на бал.
«Санкт Петербург не стоит пенни.
А жизнь не стоит глупых слов….»
Так написал известный гений
Граф Александер фон Петров.
Остап поднялся, потянулся,
Стряхнул пылинку с рукава…
О боже мой, как это грустно,
Когда под утро голова
Горит,пульсирует тоскою,
И гонит прочь остатки сна.
А в параллельности спокойно,
А в параллельности весна…
2.
«Мы встретились на улице, случайно,
Среди мирской унылой суеты.
Вы покупали четверть фунта чая,
А я для дамы покупал цветы…»
Он прикурил от свечки пахитоску,
И затянулся пару раз подряд.
Взглянул на фотографию матроса.
Таким он был пятнадцать лет назад.
Лихие годы. Белобрысый Сашка
С беспечною ухмылкой до бровей,
Засаленная грязная тельняшка,-
Плебейский сын, а значит сам плебей.
Да. Время лечит, иногда калечит,
У губ ложится сеточкою лет.
Никто не знал, что в тот далекий вечер
Мария инспектирует корвет.
Судьба, она капризная девица
Ну а с девицы бесполезен спрос.
Кто мог подумать, что императрице
Понравится молоденький матрос?
И он тогда отправился в столицу,
Как говориться, под монарший кров,
Пажом, игрушкой, «притчей во языцах»
Со званьем Александер, фон Петров.
Пятнадцать лет придворной канители,-
Политика, интриги — высший свет.
Граф на балу, мужик в ЕЯ постели,
И всеми почитаемый Поэт.
Какой поэт….? Слезливые романсы,
Нелепые безделицы для дам
С умеренным налетом вольтерьянства
И с глупостью, совсем не по годам.
Корвет уплыл, а вместе с ним и мальчик
Мечтавший о неведомых морях.
А ведь могло произойти иначе,
Но не сложилось. И быть может зря..
Еще раз затянувшись, пахитоску
Он бросил в догорающий камин.
В шандале свечи оплывали воском,
Метались тени в полотне гардин.
«Ну что-с? Продолжим». Он подвинул кресло
И заскрипел стремительно пером.
«Я вам сказал, — прекрасная Инэсса,
Не зря мы оказались здесь вдвоем.
Любовь возникла в это же мгновенье,
Невольно руку тронула рука…..»
Сегодня, накануне воскресенья,
В январской параллельности тоска.
3.
«Всей метрополии известны
Борисоглебские уланы.
Они блистают повсеместно
И на балу и в поле бранном…»
Куприн уехал на границу.
Кузьму сослали в Кострому.
Не захотели повиниться,-
Так значит в глушь, по одному.
Вот так-то, милая Манон,
Служил улан и вышел вон.
Меня- героя взятья Шипки
Сей миг отправили в клозет.
Да.Может были и ошибки,
А у кого сейчас их нет?
Вот так-то, милая Манон,
Сегодня смех, а завтра стон.
Я здесь выписывал газеты,
Пейзанам ставил грамофон
Ну и чего? Им дела нету.
П…дят и вонь со всех сторон.
Вот так-то, милая Манон.
Ах, извините, мове тон.
Стреляться иза старой дуры….
(Прошу прощения опять).
А здесь в деревне гуси, куры,
И благодать, ядрена мать…
Вот так-то милая кузина,-
С утра я трезв — под вечер синий.
Все замело и только водка
Меня спасает ввечеру.
А эта старая кокотка
Спокойно ездит ко двору…
Вот так-то, милая Манон,
Жизнь пронеслась как легкий сон.
Тут по соседству есть Наташа
Жениться что ли мне, пся крев…
Прощайте.И привет всем нашим.
Кузен ваш, Игорь Лотарев…
«Герои в сече и в постели,
Труба трубит. Пора в поход…»
А в параллельности метели.
И очень скоро Новый Год.
4.
Внезапно началась метель.
Он пересел за фортепьяно.
Какой неправильный апрель.
Какой, однако, окаянный.
Под вечер слепнет правый глаз.
Часы кукушкой долбят в ухо.
От ссылки не спасает нас
Величие ума и духа.
Ну то же, бывший ловелас,
Давно остыла в плошке каша.
Должно быть завтра, в этот час,
Приедет старый однокашник.
Четвертый день перекладных
Не может выбить толстый Дельвиг.
«Не хочет на своих двоих…
Ох, разленился же бездельник…
Приедет — мы напьемся в хлам,
Припомним старые обиды,
Ну а наутро — по рукам,
И… только я его и видел.
Он — в Петербург и я бы с ним
Залез в кибитку, но не буду.
Запрещено.»Ах, сукин сын,
Ты написал такое чудо…»
Я передам ему клавир.
Пусть похлопочет за изгоя…»
Он начертал «В.А.Шекспир.
Концерт для флейты и гобоя.»
Потом, зажав подмышкой плед
Смахнул черновики с постели…
Сегодня — ровно восемь лет…
И в параллельности метели…
5.
Жара.
И стройный Колизей
Раскинул крылья над Сарбонной.
«Все меньше искренних друзей.
Все больше каверзных законов.
Приход, конечно невелик.
Студенты – разве это паства?
А я почти уже старик,
Сутулый и совсем несчастный.
И мне почти что наплевать
На все мирские развлеченья.
Не знать – спокойнее, чем знать,
И «знать» приводит к раздраженью.
Я столько лет уже молчу,
И лишь киваю виновато.
А были склонности к мечу,
И к обращению в солдаты.
Я может смог бы там найти
Свое призвание и веру.
Когда б не встретил на пути
Архиепископа Мольера,
Который дал юнцу совет,
Как сделать мир чуть-чуть добрее.
Тому уже семнадцать лет
Он упокоен в мавзолее.
И если внутрь направить взгляд,
То не поймешь – чего же ради…»
А люди кланялись: «Виват,
Прелат Винченцо Гарибальди».
Да. В мире нет таких дорог,
Которых мы не проходили.
А в параллельности итог…
Жара, суббота, пахнет пылью…
6.
Летел, кружась, осенний лист,
Снижался раненою птицей.
Жизнь протекала, длилась жизнь
Шуршащей суетой столицы.
Он шел, сутулясь на ходу,
Чуть приволакивая ногу.
Плескались лебеди в пруду.
Спускался вечер понемногу.
Она сидела у окна
И перелистывала книжку.
О чем же думала она?
О том, что хроменький мальчишка,
Пожалуй, истинный поэт
И может многого добиться.
Пройдет еще десяток лет
И он, увы, остепинится
И будет истово служить.
Работа, дом, трактир, работа…
И верить в то, что стоит жить,
Для преферанса по субботам.
Да и она, утратив лоск,
Стянув назад потуже пряди,
Потянет весь семейный воз
Спокойствия и счастья ради.
Детей растить. Варить обед.
Сверять счета. Читать, но редко.
Он был задумчивый поэт.
Она — жеманная кокетка.
И как-нибудь, на склоне лет,
Они все вспомнят.Станет грустно.
Он был задумчивый кокет.
Она поклонница искусства.
Но этим вечером, вдвоем,
Они забудутся в объятьях.
Обычный деревянный дом,
Бабуля дремлет на полатях,
Две репродукции картин,
Гуляет кошка по карнизу.
Прохожий хмурый господин
Пробормотал:»Бедняжка Лиза».
Потом достал большой платок
И вытер потные ладони.
Всему свой век. Всему свой срок.
И в параллельности спокойно.
7.
«Матфей ведь никогда не воскресал…» —
Так начал речь социалист Распутин,
Когда-то светский земский комиссар,
А ныне вольнодумец и распутник.
Создатель многочисленных кружков
И вдохновитель «Партии Рабочих»,
Чьим лозунгом «Свобода без оков»
Был вышит воротник его сорочки.
Сегодня за обеденным столом
Собрались активисты «Москвошвея»,
Что бы кружковцам объяснить потом
Историю распятия Матфея.
Прищурив в потолок горящий глаз,
Распутин говорил: « Да глупость это.
На самом деле не волнует нас
Предательство Иссы из Назарета.
Он получил свои семнадцать су
И далее, прожив две трети века,
Имел три лавки, ковырял в носу,
И умер благородным человеком.
Но у церковных не хватает сил
Признать, что все догматы власти ради…»
Внук дворника, Иосиф Джугашвил
Старательно записывал в тетради.
Задумчиво курила Женя Санд –
Работница второй мануфактуры.
Разглядывал сквозь окна палисад
Потомственный лекальщик Троекуров.
Хозяин дома, молодой амбал
Проворно хлопотал у самовара.
Листала замусоленный журнал
Его жена Волконская Варвара.
«Да это государство точно хлев»-
Сказал и покосился воровато
Худой студент по прозвищу Азеф,
В миру же просто Алексей Зубатов.
Помедлив, расставались у ворот,
Ну а напротив, у лабаза, справа,
Филёр Гриневич кушал бутерброд…
Сегодня в параллельности облава….
8.
Оркестр играл фальшиво «Марсельезу»
А лучше бы сыграли «Дивный Сон».
Дремал в пустой пролетке у подъезда
Седой лакей грузин Виссарион.
Парк Фонтенбло оделся по погоде,
Заполнив воздух запахом цветов.
Сегодня день рождения Володи.
Они договорились в пять часов.
Уже почти без четерти и Фанни
Оглядываясь, комкала платок.
Горел, в согретом пальцами стакане,
На дне закатом земляничный сок.
Напротив, развернув свою газету,
Конторщик Берг внимательно читал
О том что в доме КОрсакова,в среду,
На Разгуляе будет карнавал,
О том,что в моду вновь вошли кальяны,
И то,что на помолвку в ресторан
Вас ждут ротмистр охранки В.Ульянов
И баронесса Фанни фон Каплан.
В пять двадцать пять, поправив вуалетку,
Она решила, что пора домой.
Через неделю здесь начнется лето,
А нынче в параллельности покой.
9.
Притулился хуторок
У лесной опушки.
Две коровки, петушок,
Курочки пеструшки.
Бабка старая с клюкой,
Да вдовица дочка,
Да пацан, смешной такой,
Четырех годочков.
Ах, как брызнуло с небес
Каменным потоком.
В сей же час дремучий лес
Врозь помчался скоком.
Заплясали валуны,
Загудели ветры.
Не беды и не войны.
Говорят – комета,
Или там метеорит…
Мне ж какого ляда…
До сих пор рука болит.
Жиром смазать надо.
Руку я себе ожог
Помогая нашим.
Бабку вытащили в срок
Молодицу так же.
Не успели лишь мальца.
Задохнулся , чаю…
Дотянули до крыльца,
Но не откачали.
На кресте Иван-кузнец
Сделал надпись грубо.
«Здесь покоится малец
Арик Шекельгрубер».
Шли невесело домой
С дальнего погоста.
В параллельности такой
Жить совсем непросто…
10.
Все стало так, как ты предпологала.
Я сам себе присвоил этот крест.
«В начале было слово» — ты сказала,
Ну а в начале был обычный жест.
По белой жести островерхой кровли
Прошелся дождь стекая на карниз.
Сначала было очень много крови,
И жесты… жесты… жесты
пальцем вниз.
Но это — до восстания плебеев,
До взятия столицы, до чумы,
До казни архиарха Птоломея
В центральной академии страны.
И вот я император, ну и что же?
Весь день заботы, три часа на сон.
Мой верный меч давно пылится ножнах
Мой друг Катулл в монахи обращен.
Сейчас бы снова выйти на арену,
Босой стопой почувствовать песок..
За все мы платим истинную цену —
Ты далеко и я так одинок.
В той жизни было очень много риска
Но был и наш прервавшийся роман….
Он надписал конверт «Сартак Ассизский
Пресветлый Император Флистимян»
Позвал гонца и повелел отправить
Письмо в Париж, Мари Антуанетт.
Его через мгновение отравят,
А ныне в параллельности обед…
11.
К паштету было белое вино.
Она грустила, комкая салфетку,
И размышляла, что всему виной
Случайная наивная нимфетка.
О том, что надо повидаться с ним,
А может просто написать записку.
Внизу шумел толпой Ершалаим
Вскипая у дверей базарным визгом.
Муж молвил: «Дорогая, ты больна?»
И посмотрел в тарелку равнодушно.
«Все хорошо,- ответила она-
Сегодня пыльно и немного душно».
Излишне резким взмахом головы
Откинула к виску подальше прядку…
Опять я не о том… увы, увы….
Ну, так и быть. Давайте по порядку.
Они встречались ровно восемь дней
В квартире командира эскадрона.
Он был влюблен,писал стихи о ней,
И их читал немного монотонно.
А после целовал и раздевал,
И подводил, полуобняв, к дивану.
Шнурки корсета путались,диван
Пружинами наяривал осанну.
А в декабре, почти под рождество,
Он встретил дочь оценщика Эфенди,-
Наивное смешное существо
С раскосыми глазами цвета меди.
И сразу же возлюбленный забыл
О клятвах, и прогулках под луною.
Он был поручик роты кирасир,
Она женой посланника Де Гойи.
Сегодня за обеденным столом,
Борясь с тупым желанием напиться,
Она упорно думала о нем,
Еще о том, что ей давно за тридцать.
Муж, равнодушно глядя в потолок,
Казалось, говорил совсем не с нею.
«Ах как забавен лейб-поручик Блок.
Стесняется все время и бледнеет.
И даже дал мне кличку — Коммандор,
Но я не против, это даже мило…»
Ах Донна Анна, с этих самых пор
Вы можете сказать: «Как я любила»,
Но не читайте больше грустных строк
Трагедий Александра фон Петрова.
Пусть в памяти прибудет Саша Блок,
Как сон жены посланника Кордовы.
Муж улыбнулся и отвел глаза.
Она взглянула за окно тоскливо.
С востока надвигается гроза…
Сегодня , в параллельности дождливо…
12.
«Я вернусь к тебе через неделю
И не потому, что так хочу.
Просто вместе было веселее.
Просто вместе было — по плечу.
Возвращусь в гостинницу обратно,
Но не извинюсь уже за то,
Что тогда пролетке у театра
Я забыл подать тебе пальто.
Вроде бы банальная причина
Для начала каждодневных ссор.
Но я все равно еще мужчина,
Чтоб не говорили до сих пор.
Да я знаю.Пересуды, слухи,
Сплетни и издевки без конца.
Говорят, что вздорная старуха
Подцепила глупого мальца,
Что танцорка вовсе не работа,
А поэт — пропитая душа.
Именно поэтому в субботу
Я вернусь обратно не спеша.
Выпьем и забудем. Я уверен.
Не впервой, и не в последний раз.
Ведь потеря, лишь тогда потеря,
Если на земле не станет нас.
А пока что собирай пожитки.
Как там поживает наш вояж?
Кстати, заказал вчера визитки,
У меня знакомый метранпаж.
Надо расплатиться на неделе….
Денег хватит — двести занял я.
И теперь в твоем родном Марселе
Будем представляться, как семья,
А не как танцорка-босоножка,
И российский полунищий бард —
Как поэт Максимильян Волошин
И актриса госпожа Арманд.
Только бы пораньше были визы.
Я устал от этих холодов…»
Нынче в параллельности капризы.
Хмурый вечер. Ровно семь часов.
13.
(Стихи о летней охотничьей компании далекого неизвестного года)
Выстрел по низко летящей цели из гранатомета «муха»
Приводил в изумление лесников из соседней области.
Придерживая борзую, счетовод Дмитрий Сергеевич сказал:»Сегодня непруха».
А комендант Василь Василич, собирая гранаты, что-то нудил о подлости.
Семен Яковлевич персональный пенсионер, хлопал себя по бокам, смеялся и выражался грязно.
Сергей Митрофанович, директор школы, снимал со штормовки пылинки и кривился на каждом слове.
«А может быть завтра»? — с надеждой, отдуваясь спросил тучный отец Афанасий.
«Завтра — так завтра»- ответил Николай Алексеевич, зампред горкома.
И все потянулись к костру, напрасно сдерживая утреннюю зевоту.
Достали колбаску, огурчики, два литра «Посольской», пластиковые стаканы.
В параллельности выстрел по низко летящей цели из гранатомета
Превращает глупый сюжет в абсурдное подобие настоящего балагана.
14.
«Нет повести печальнее на свете»,
Но мне, порою, кажется что есть.
Исполнилось Джульетте Капулетти
Сегодня утром ровно сорок шесть.
Две девочки Мария и Агнесса,
Приличный дом, красивый и большой,
Традиционно, по субботам — к мессе
И волоски над сморщенной губой,
Из под чепца торчат седые прядки.
Хороший муж, уют и чистота.
Мигрени и сердечные припадки.
И в отрешенном взгляде пустота.
Ничто не отвращает так от смерти,
Как будничность текущих мимо дней.
«Нет повести печальнее на свете» —
Есть повести банальней и грустней.
15.
Наглецы не имут срама.
И, сомнения поправ,
Приглашал на танец даму
Знаменитый костоправ.
Сам чернявый, но не очень.
Фрак и кремовый жилет.
И в кармашке, на цепочке,
Позолоченный брегет.
Напомаженная челка,
Романтический загар,
Ровным клином эспаньолка —
Право, истинный корсар.
Он учился в Гетельберге.
Он умен не по годам.
И теперь, на невском бреге,
На балу смущает дам.
Полночь. Люстра оплывает,
Ветерком струится вальс.
«Ах, позвольте, дорогая,
Пригласить на танец вас?»
Положительный мужчина.
Кружит голову мотив.
Кавалер танцует чинно,
Правой нежно обхватив.
«Ах, позвольте мне признаться,
Я давно смотрю на вас.
Ну зачем же так стесняться?
Я не фат, не ловелас…..»
Разъежались после бала.
И в карете, в темноте,
Дама свято обещала
Костоправу тет-а-тет.
Завершает утро игры.
Параллельность. Гладь, да тишь.
Спит «корсар» — мошенник Гликберг,
По прозванию «Черныш.»
16.
«Мир разделен по уровню плеча»
На рудимент и стойкость атавизма».
Так думал, усмехаясь невзначай,
Апологет Марксизма-Дуализма.
Создатель социальных величин,
И проповедник сохраненья девства,
Он обожал хорошеньких мужчин,
Но отрицал возможность ню-эстетства.
Курчавый ангел, демон и вахлак
И критик «молодой литературы»,
Он взятки брал щенками просто так,
Что б поддержать традиции культуры.
Любил мадеру и Российский Гимн,
Рассказывал серьезно анекдоты,
А те, что дискутировали с ним,
Лишались, в лучшем случае, работы.
И вот сейчас в салоне у Арно —
Секретаря правительства Компроса —
Он, наливая белое вино,
Соотносил реальность и доносы.
Под пальмой перекидывались в вист.
Профессор Ивнев проиграл немало.
Сдавал Каменский, старый карьерист,
Министр социальных идеалов.
По образу жеманных англичан
Глотали стойко самогон с сиропом.
У бара внук Аниты фон Каплан
Беседовал с подругой Риббентропа.
Министр счастья, младший Корбюзье,
Скучал с бокалом бренди за колонной
На всех давно заведены досье.
Для всех давно придуманы законы.
Ведь параллельность, это тоже жизнь,
И он сегодня в ней один их первых —
Сергей Есенин, бывший модернист,
Координатор Трибунала Веры.
Автор публикации
