Диалог поэтов, это взаимопроникновенный обмен творческим вдохновением, как символ единства или братства единомыслия поэтов, вне времени и пространства.
ДИАЛОГ ПОЭТОВ
Осип Мандельштам
***
Бежит волна-волной, волне хребет ломая,
Кидаясь на луну в невольничьей тоске,
И янычарская пучина молодая,
Неусыпленная столица волновая,
Кривеет, мечется и роет ров в песке.
А через воздух сумрачно-хлопчатый
Неначатой стены мерещатся зубцы,
А с пенных лестниц падают солдаты
Султанов мнительных – разбрызганы, разъяты, –
И яд разносят хладные скопцы.
Июль 1935
Вадим Шарыгин
***
Юродивого длань, хватая ропот рваный,
Как поводырь блаженных глаз, вдогон кружа
По тупикам, насквозь горячим, Эривани…
Для счастья якобы нигде есть горл Нирвана,
Для хлеба ртов шаг разграничит в пот межа.
Чтит сгустки пьяных слов из глотки с воем –
Вдрызг обносившийся, затерянный, больной,
Но воздымающийся прочь, с небесным сдвоен,
Глаза изранивший об гулы колоколен,
Ребёнок, сделавшийся стронувшимся мной.
13 ноября 2026
——————————————————————————————————-
Осип Мандельштам
***
Римских ночей полновесные слитки,
Юношу Гёте манившее лоно –
Пусть я в ответе, но не в убытке:
Есть многодонная жизнь вне закона.
Июль 1935
Вадим Шарыгин
***
Сло′ва простецкого лёгкость добычи.
Облики отблесков – отпрыски оспы –
Стоны, запятнанной выстрелом дичи…
В лица перчаткой – текст скомканной просьбы!
13 ноября 2026
——————————————————————————————-
Осип Мандельштам
***
Внутри горы бездействует кумир
В покоях бережных, безбрежных и хранимых,
А с шеи каплет ожерелий жир,
Оберегая сна приливы и отливы.
Когда он мальчик был и с ним играл павлин,
Его индийской радугой кормили,
Давали молока из розоватых глин
И не жалели кошенили.
Кость усыпленная завязана узлом,
Очеловечены колени, руки, плечи,
Он улыбается своим широким ртом,
Он мыслит костию и чувствует челом
И вспомнить силится свой облик человечий.
10 – 26 декабря 1936
Вадим Шарыгин
***
В нутро тоски я с пламенем вхожу:
С огарком сердца Данко, с Данта адом рая.
Как Цезарь, страшно бок доверивший ножу:
«И ты, Брут?!», так по крохам правду собирая
О том, что никого вокруг, как перст, смешон,
Меч обронивший гладиатор на арене.
Кто подвернулся прочь, кто взгляд – под капюшон,
Кто наспех Вронский, в пух Онегин, в прах Каренин!
И только поезд, с рельсами под шаг, в пути.
И только Анной наречён стон чувств, Татьяной
Зовётся почерк, коим можно обрести
Цвет, в строчки пролитый, качающийся, пьяный.
Всё пусто дочиста! И больно до кости!
13 ноября 2026
————————————————————————————————-
Осип Мандельштам
***
Как светотени мученик Рембрандт,
Я глубоко ушёл в немеющее время,
И резкость моего горящего ребра
Не охраняется ни сторожами теми,
Ни этим воином, что под грозою спят.
Простишь ли ты меня, великолепный брат,
И мастер, и отец черно-зеленой теми,
Но око соколиного пера
И жаркие ларцы у полночи в гареме
Смущают не к добру, смущают без добра
Мехами сумрака взволнованное племя.
4 февраля 1937 г.
Вадим Шарыгин
***
Мифотворящий вымысел творю,
Как выстаривший боль о сыне в недрах ночи
Больной Рембрандт, чту бледную зарю
И кровью с кисти слов возжажду полномочий
На смоль от правды, что разверзлась в рост
И знает с хохотом : кто твердью прост,
Кто лишний раз глазами взгляд свой не намочит –
Зарю наследует, – напротив встав
Огарка света, что на стапеле картины
Старик Рембрандт, слезами перестав
Мешать глазам, мазком лелея чувств куртины,
В холст водрузит могущественность мглы…
Стращает, что всё в рамках, всё – на стену
Повесят, пятые найдя углы,
И всё… Для отдыха глазеющих настану!
13 ноября 2026
————————————————————————————————
Осип Мандельштам
***
Разрывы круглых бухт, и хрящ, и синева,
И парус медленный, что облаком продолжен,
Я с вами разлучен, вас оценив едва :
Длинней органных фуг – горька морей трава,
Ложноволосая — и пахнет долгой ложью,
Железной нежностью хмелеет голова,
И ржавчина чуть-чуть отлогий берег гложет…
Что ж мне под голову другой песок подложен?
Ты, горловой Урал, плечистое Поволжье,
Иль этот ровный край — вот все мои права,
И полной грудью их вдыхать ещё я должен.
4 февраля 1937 г.
Вадим Шарыгин
***
Живые взмахи птиц в разрывах грозных туч,
И бег, в слезах последней силой, вдоль перрона, –
Я неприемлем, как на мёртвом френче луч,
Как кровь легенды об исчадиях Нерона, –
В толпе упитанных словесных доходяг,
Со здравым смыслом умерщвляющих атаку
На повседневность утлой мысли! Грянул стяг
Над атакующей пехотой, я в клоаку
Седой ночлежки – с хлебом с солью и с клинком –
А мне в упор толпой: «Он нас зарежет с блеском
Клинка!», и хлобыщу, с забвением знаком,
Как ставни с брошенной избой в порыве резком!
13 ноября 2026
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126111306052
Автор публикации
