Приветствую вас, граждане поэзии!
14 января 2026 года исполнилось 135 лет со Дня Рождения первого и единственного в высоте глубины Слова русского поэта Осипа Мандельштама.
Главное за что боролся в поэзии Мандельштам – дух захватывающую речь, которую не спутать с прозой, не переложить на язык прозы, речь, сугубо поэтическую, которая не умещается на плоскости существования даже самых ярких, хороших приятных и понятных стишков, речь, бегущую «с джонки на джонку через всю ширину реки» и не ведающую о том, как она это делает! Называя настоящего писателя «смертельным врагом литературы», Мандельштам хирургически точно определил когда-то размер пропасти или размер крови раны, разделяющей талантливого поэта и нескончаемую тусовку формализованных литераторов, со всеми их регалиями от сохи, хорошими и плохими стишками, мешками макулатуры от литературы.
Мандельштам мой учитель. Я продолжаю, по мере сил и вдохновения, продлеваю небожительство его поэзии на земле, в обстановке, которая ни чуть не изменилась : та же беспросветность в отношении постижения поэзии, только массовости стишков добавилось, и убавилось совести у людей со стишками. Мрак и мракобесие, простота хуже воровства, поверхностность восприятия, подлость и отбываловка на окололитературных сайтах-отстойниках досуга, рост численности пустых людей, которым все возрасты покорны; полная остановка в развитии или обывательство в рифму — вот печальный итог, реальность нашей современности. И всё же… Поэзию или Искусство перевода с небесного на русский — не остановить никакими толпами, жизнь обходит стороной постаревшие души дипломированных первоклашек искусства, минует всё разнообразие ничтожного, создаёт жизни внутри мёртвой среды трепачей и пустозвонов!
И это счастье зарождения альтернативы всей человеческой жизни начал когда-то Мандельштам, создал прецедент бессмертия внутри таинственного, магического Слова, неуничтожимого по-определению. Путь Поэзии продолжается во всех нескольких душах поэтов и читателей, которые ещё остались в стране, одноимённой с Россией, утерянной навсегда. Мы — ещё живы! Сражаемся, любим, продолжаем свет посреди тьмы.
Сто тридцать пять
14 января 2026 года исполняется 135 лет со дня рождения Осипа Мандельштама.
Со дня Рожденья гибели кудесника нездешней в крыльях речи –
Сто тридцать пять казённых лет размашисто мелькнуло мимо!
И хорошо пехота слов в атаке умирает, всем перечит,
Кто на аренах аплодирует – слезам сквозь яркость грима!
Убиты, самыми-пресамыми из вас, рук малахольных взмахи –
Над оглушительной неправдой бытия – «нас всех убиты»!
И с тихой ненавистью любят соль искромсанные плахи,
И королевские на левом фланге властвуют гамбиты…
Со дна Рожденья гибели его и до сих пор – вся та же тщета :
Среди обрюзгших душ нет места подвигу, ветра простыли
От хрипа горл, от невозможности обыкновенным знать поэта,
Иль от того, что вас, убийц его, рыданьем слов простили…
Жить Мандельштамом в Слове так легко, как будто чайка, кровь теряя,
Всё ниже ввысь летит по морю, стон её вольготный, чисто
На скрипке Моцарт, и не надо злачного, земного с кровью, рая!
Я пальцем трону чёрный к счастью цвет, при виде трубочиста.
Со Дня Рождения на смерть – здесь ничего не изменилось, кроме
Имён бездарностей – домохозяйки слов обрыдли!
И Маяковский – промеж глаз рифмует, слёту – «кроме» в «Моссельпроме»,
Где чернь горластая занюхала рукав – об спирт, об литры!
Быть Мандельштамом мне сегодня – страшно радостно и страшно :
Несметно одиночество, забвение, и с новой силой
Довлеет гибель – с обывателями в дружбе рукопашной –
Погибла жизнь… И полночь ветер неприкаянный носила…
© Copyright: Вадим Шарыгин, 2026
Свидетельство о публикации №126011404701
———————————————————————————————————————
Предлагаю вашему вниманию творческую перекличку поэтов :
Осип Мандельштам
Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда.
Как вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
Чтобы в ней к Рождеству отразилась семью плавниками звезда.
И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье, —
Обещаю построить такие дремучие срубы,
Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.
Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи —
Как прицелясь на смерть городки зашибают в саду, —
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесах топорище найду.
1931 г.
Вадим Шарыгин
«Сохрани мою речь навсегда…»
Настала торжественность : памяти, взгляда и голоса обнажена —
Темна беззащитная стать, как в чернила макнули.
И длится секунда, как падая, слышит расстрелянных стоны княжна,
И царствует ночь только в пору цветущих магнолий!
Сухими напейся слезами из Чистых прудов!
Мне стих Тридцать первого года — прожить бы вручную.
И пляшет духанщиком день, все чаинки продав,
И речь окунают в ангарскую прорубь ночную.
Хватающих воздух губами, зашедшихся кашлем, блаженных найди —
Ходячие тени, свершившихся лет доходяги —
В осеннюю блажь погружённые строки, у коих вся смерть впереди,
Хватили из мёрзлой бадьи веселящейся браги!
И грянулась оземь давно ненавистная весть:
Что нет таких горл на земле, чтобы выпростать свары
Ночных камнепадов, и тихо при этом учесть,
Ночных «воронков» ужасающе-тихие фары…
Свой голос остывшей буржуйки отставший запишет поэт, наготу.
И бледные тени трамваев, злой дребезг вбирая,
В моём, до костей обнажённом, в сиротском, в таком же московском году
Исчезнут под натиском солнца, в разгаре раздрая.
9.09.2020
——————————————————————————————————————————
Осип Мандельштам
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем Акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие, древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко,
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
1920 г.
Вадим Шарыгин
«За то, что я руки твои не сумел удержать»
Осип Мандельштам
За то, что я в пропасть взойду и оставлю открытою дверь
В полночную тайну полуночной прелести сада, —
Я должен испачканный кровью души бросить бисер, поверь,
В забрызганный грязью загон, где жуют до упаду.
В блуждающих ветрах ночных рукоплещут цветами года —
В которых изящество взгляда и мысли аккордом
Последним, стихающим явлено… Явь, ты, как речь, молода
В сновиденном старчестве облика облака твёрдом.
Откуда же взяться всем взявшимся за руки вкруг всей Земли,
Когда б ты меня удержала от шага в поэты!
Колючие мётла в колодцах дворов кущи в кучи смели
И райские руки снам выдали волчьи билеты!
А ты, угасая, тащила обвисшие крылья, ждала –
Зажжённой свечи! – Я учился любить, в час по чайной…
Сусальные слёзы – московских небес пролились купала.
И падшую ночь довелось утром встретить случайно.
И стоят ли все мои строки двух выцветших крыльев твоих?!
Зачем восстаю против неба земного, скажите!
И кто-то, как будто за волосы, волоком выставит стих
Под сумрачный дождь, и умолкнет, как все, небожитель…
В распахнутый ветер окна, вместо старости, в радость шагну.
Разбился упавший полёт? Да, но даль-то какая!
Лишь парус вдоль скрежета шторма глаза провожают ко дну…
Ишь, волны грохочут об берег, в мятеж вовлекая!
18.07.22
Осип Мандельштам
Я пью за военные астры, за все, чем корили меня,
За барскую шубу, за астму, за желчь петербургского дня.
За музыку сосен савойских, Полей Елисейских бензин,
За розу в кабине рольс-ройса и масло парижских картин.
Я пью за бискайские волны, за сливок альпийских кувшин,
За рыжую спесь англичанок и дальних колоний хинин.
Я пью, но еще не придумал — из двух выбираю одно:
Веселое асти-спуманте иль папского замка вино.
11 апреля 1931
Вадим Шарыгин
«Я пью за военные астры, за всё, чем корили меня»
Осип Мандельштам
Я пью за последних младенцев, ослепших от вспышки вдали.
За то, что нам некуда деться, за радий, за роды в пыли.
За всхлипы дельфинов в лагунах, за чеховских пьес прямоту,
За всё, что сказать не смогу, но…губами схвачу на лету.
Я пью за терпение свыше под куполом цирка церквей,
За ливень по глиняной крыше, за дом, от дороги правей.
За чёрную с белым волною нагрянувшую в брызгах блажь,
За слово, которым волную, за должное, что мне воздашь,
Когда, осушив горло влагой, покинет хрусталь лёгкий брют.
Я пью там, где тень бедолагой, отбросил предательски Брут;
Где песнь стрекозы обречённой прекрасней трудов муравья!
Я пью, там где поп и учёный, небесных отцов сыновья –
Развесили простынь льняную для смотра вживую картин.
Под смех, кровью вен разлиную земной, от любви карантин!
Я пью, уместив дождик мелкий в бокал, за иное, за вас,
Участники сумрачной сделки, постигшие… в тысячный раз!
19 июля 2022 года
Осип Мандельштам
КАМА
1
«Как на Каме-реке глазу тёмно, когда
На дубовых коленях стоят города.
В паутину рядясь, борода к бороде,
Жгучий ельник бежит, молодея в воде.
Упиралась вода в сто четыре весла, —
Вверх и вниз на Казань и на Чердынь несла.
Там я плыл по реке с занавеской в окне,
С занавеской в окне, с головою в огне.
И со мною жена — пять ночей не спала,
Пять ночей не спала — трех конвойных везла.
————
3.
Я смотрел, отдаляясь, на хвойный восток,
Полноводная Кама неслась на буёк.
И хотелось бы гору с костром отслоить,
Да едва успеваешь леса посолить.
И хотелось бы тут же вселиться, пойми,
В долговечный Урал, населенный людьми.
И хотелось бы эту безумную гладь
В долгополой шинели беречь, охранять»
Апрель — май 1935
Вадим Шарыгин
ВОЛГА
1
Солнцем выпита. Тщит обомлевшее дно.
Тащит воды свои. А куда? Всё одно…
Обнищавшая, солнцем вскипает вода,
Берега как бы те же да, вот ведь, беда:
Чуть присмотришься — охнешь! Молчать со слезой…
А закат умирает — великий, сизой.
Лишь — обнимемся крепче, как перед войной.
Белой с серым, как кречет, накрыло волной.
Тихий вечер весенний, я — весел, гляди!
Всплески давешних вёсел застыли в груди..
———-
3
В толще выцветших волн колыхалась заря,
Папиросами в тёмную воду соря,
Пароход шёл вдоль века, истории встречь,
Никому на земле никого не сберечь!
Но сейчас, в этот миг, дорогая моя,
Обнимая тебя, о высоком моля,
Я сберёг, я смотрел вслед отставшей реке,
Вдаль, где Волга в любви прикасалась к Оке!
Потонула река в чёрном вареве звёзд.
И виднелись огни. Жизнь на тысячи вёрст.
Март 2015
Автор публикации
