Когда ворвётся ветер в душу, сквозняком вскрывая чрево
Последней комнаты, – волною бешеной окатит взгляд исподний,
Осенний русский день мелькнёт перед глазами, где-то слева
Напомнит стоном сердце о себе и с криком чаек, выбрав сходни,
Гудком протяжным захлебнётся пароход из Крыма в тьму разлуки,
Концы отдавший, изменивший всё на всём пространстве нашем,
И ты теперь, на койке в комнате чужой, протягиваешь руки
К видению, в котором изгнанной судьбе вдогонку машем…

Когда смертельно жив, вернулся из ГУЛАГа жизни кто-то,
Поэт, допустим, Заболоцкий, иволга вспорхнула с ветки мокрой,
Витала грусть и сумрак немотой окутывал болото,
И на лету прощались жалобно седые журавли, и охрой
Закрашен день осенний, и под сенью ясеней, вдруг, осенило
Кого-то в будущем : какой багряную ценой всё длится!
И лампа в комнате настольный свет на плоскость влажных глаз склонила,
Чтобы в тени лица блестели переполненные лица.

Виолетта, я не исключаю, что я не прав в адресате своего стихотворения, это вполне возможно, в частности, в данном, в вашем случае, однако, и право на свою неправоту или на своё видение чужой правоты, чужой жизни имею, и даже обязанность поэта имею — откровенно, в глаза сказать самое главное о жизни и смерти, то есть по сути лейтмотив каждого произведения, если оно принадлежит искусству, а не подёнщине. Таких, как вы, моих читателей, способных обидеться или восхититься, задуматься или пройти мимо, что-то почувствовать сразу или только через годы, или не почувствовать вовсе и до конца дней своих — у меня, в потенциале, миллионы человек, в настоящем, прошлом и будущем. И чем лучше, чем проникновеннее будут мои стихи, тем меньшее количество людей, особенно из числа современников, будут с ними в унисон, поскольку, вопреки расхожему мнению, поэзия, в отличие от хороших и плохих стишков, это не то, что совпадает с мнением о жизни и смерти человека, с мнением человека о себе самом, а то, что крест-накрест перечёркивает жизнь человека, даже жизнь самого себя уважающего, и содержит в себе возвращение к началу пути, к началу поиска самого себя, совсем иным образом, с иной стороны.

У поэта нет «незнакомых» людей, все знакомы поэту, потому что поэт опережает настоящее, своих и чужих современников, он из будущего или из прошлого в будущем говорит с настоящим. Зато люди, в абсолютном большинстве своём, даже прожив жизни, не знакомы с сущностью поэта и поэзии, воспринимают поэзию, как вариации содержания чего-то окружающего, а не в качестве повода узнать себя.

Давайте оставим привычку удалять с глаз долой «прекрасное», его не так-то много в жизни, и не так-то много у нас жизни, чтобы вести себя ТАК по отношению к «прекрасному».

А я хочу, чтобы потомки сделали выводы о каждом из нас не по тому, чего мы достигли, в любой сфере деятельности, не по нашему творчеству и воспоминаниям, а по тому, как мы умели сами и показывали пример другим в деле совершенствования навыков отличия вечного от временного, как мы умели отстаивать настоящее в массе обыкновенного, как мы умели беречь и бороться за лучшее, то есть необходимое для достойной смерти, вопреки хорошему или достаточному для комфортной, культурной жизни.

—————————————

P.S.