Незнамо кто, незнамо где,
Минуя реки и леса,
Шёл человек, окрест глядел
И всё в тетрадочку писал:
«…Отмечай, моё перо, в этой повести,
Что доподлинно видать, как под линзою:
Как ни честен наш народ, как ни совестен,
Благоденствуют всегда тать с подлизою!..»
И он всё брёл – за далью даль –
По избам сёл, по мере сил.
На что взирал, где наблюдал –
В свою тетрадку заносил:
«… Если дом твой испокон крыт соломою ,
Если предок твой сословия мелкого –
Не взовьёшься мотыльком – крылья сломаны,
И корить тебе со злобою некого…»
Он исходил за трактом тракт –
Давно растрачены рубли,
И всё черкал в свою тетрадь,
Что день – то лист, что ночь – то лист:
«…Наш народишко не строг, даже более:
Хоть не павой ему власть – лютым коршуном,
Хоть ни дня не ели всласть – все довольные,
Вряд ли яма и острог будут горше нам…»
За годом год, за шагом шаг,
Бродил по свету пилигрим,
Уж нет в кармане ни гроша,
А всё писал, а всё творил:
«…Наш народ отмечен статью и удалью:
Нынче пахарем, а завтра – на подвиги.
Не найдёте вы вора – стать иудою,
Хоть на плахе жизнь забрать, хоть на подкупе…»
Уже совсем он налегке,
Листы – и те наперечёт,
То в кабаке, то на пеньке
Ведёт подробный свой отчёт.
Для кого ты, странник, дни свои жертвуешь?
Уж не чахлая тетрадь – книга толстая!
Наполняются страницы сюжетами,
А народ? Народ, как прежде, безмолвствует…
Автор публикации
