Почернеют от времени доски,
Шифер крыши покроется мхом.
Небо станет холодным и плоским.
Чья-то тень промелькнёт за окном
И растает, как образ былого,
В этой богом забытой глуши,
Только пыль на столе нежилого,
Не живой, но бессмертной души
Колыхнётся у шторы оконной,
А за ней то ли дождь, то ли снег…
И уже не припомнится: Кто он?
Живший некогда здесь человек.
Скрипнет в дальнем углу половица,
Обернёшься на режущий звук,
И мелькнут незнакомые лица,
Рухнет в пятки под сердцем испуг.
Рухнет мир где-то под Ватерлоо
На исходе вчерашнего дня,
И догонит не пуля, а слово.
В этом слове не хватит огня,
И оно не согреет. И тени
Снова в полдень бесследно уйдут
По дощатым, скрипучим ступеням,
И уже никогда не умрут.
И уже никогда…, но в окошке
Силуэты промокших стогов.
Всё ещё не всерьёз – понарошку
И столетье до первых снегов.
Автор публикации
