Гудел апрель, в интригах бестолков,
на площади открыто выступая.
Девчонки, если память мне не врёт,
тогда впервые были влюблены —
и сколько настоящих мужиков
проклюнется из местных шалопаев,
хотели догадаться наперёд.
Но так и не успели до войны.
И парни балагурили взахлёб —
они себе за школой как-то сразу
казались интересней и умней:
в горящую, мол, избу — ни одна.
Бедовых не осталось, мол, особ,
сегодня нужно с каждой, словно с вазой,
куда им останавливать коней.
А конницу готовила война.
Слова — как будто те же, да не те:
узнавший цену, больше не обронит.
Швырнул на твердь стремительный отлив
страну, уже идущую ко дну.
И вместо новой пилки для ногтей
теперь поэту нужен старый броник.
Отцы и дети, спор остановив,
ушли дорогой дедов на войну.
Бездонной тьмой искрится антрацит —
вопрос, не сформулированный чётко,
добытый из одиннадцати лет
проклятой, очистительной войны.
Но быстро повзрослевшие юнцы
и рано постаревшие девчонки
выводят кровью правильный ответ.
Они Победу вывезти должны.
Февраль 2025
Автор публикации
