Полнолуние. Тишь. Шёпот в плещущем море,
И фарфорово-снежно серебрится вода.
Чернотою пугающей в сонном просторе
Обмирают деревья в душистых садах.
Полнолуние. Блажь истекает тоскою,
Цепкой, белой омелой тянет соки она, –
Чуть колышется куст с задремавшей листвою,
Бледнолицею болью взирает луна.
Полнолуние. Вой поднимается в небо
Жутким звуком истошным, угрожает бедой.
Чья-то бродит душа обнажённо-нелепо,
И мерцает над миром безмолвной звездой.
Полнолуние. Ночь прорастает росою, –
Бриллиантами россыпь в безликой тиши,
И бездонное небо объятья раскроет
Крепким сном для тревожной, озябшей души.
Заявка от автора: Надежда Якушева
____________________________________________________
Разбор стихотворения «Полнолуние»
Надежда, здравствуйте!
В целом интересное стихотворение, выдержано в одном стиле, с попыткой точной формы, с рефреном, сложными авторскими образами.
Но тем не менее можно найти, над чем поработать, что улучшить. В частности, есть смысловые и звуковые неувязки. Проработаем их по очереди.
В первой же строчке сразу многовато шипящих: «Тишь. Шёпот…» К тому же тишь и шёпот семантически (то есть по смыслу) противоречат друг другу. Тишь – это отсутствие звуков, а шёпот – это звук. Лучше найти другое слово вместо «тишь». Например (Вы можете подобрать свой вариант): «Полнолуние. Свет. Шёпот в плещущем море». Или: «Полнолуние. Зыбь. Шёпот в плещущем море».
Смысловые нестыковки у Вас иногда весьма существенные. Например, если сады душистые, то это весна, и сразу представляются деревья, стоящие в цвету. Но цветущие, обсыпанные бело-розовыми цветками деревья в полнолуние не будут абсолютно чёрными, цветение будет отсвечивать от лунного света, а у Вас: «Чернотою пугающей в сонном просторе, // Обмирают деревья в душистых садах». Тут явное противоречие. Можно попытаться как-то уйти от черноты – допустим, «Трафаретно-пугающе в сонном просторе» или «Монолитно-пугающе в сонном просторе»…
А что значит «Блажь истекает тоскою»? Блажь – это причуда, каприз. Истекать – значит заканчиваться или откуда-то вытекать. То есть блажь заканчивается тоской или тоска вытекает из блажи? Но в чём была блажь, где тут о блажи хоть слово ещё? Строчка остаётся непонятной. А можно ведь просто сказать: «Вдруг накрывает тоскою». Или «Ночь накрывает тоскою».
Ещё образ: «Бледнолицею болью взирает луна». Но, уж скорее, это луна бледнолицая, а не боль, с которой она взирает! Образ нелогичный, накрученный, труднопредставимый. А ведь легко его упростить – предположим: «Бледнолицая, с болью взирает луна».
Ещё есть эмоциональный пережим: «Вой поднимается в небо // Жутким звуком истошным, угрожает бедой». Тут и вой, и жуткий звук, к тому же он ещё и истошный… Читатель скажет: не верю! – и будет прав. Да и слишком переусложнена логическая цепочка: вой не просто поднимается в небо, но поднимается жутким звуком, и не только жутким, но и истошным. Это для читателя – слишком большая путаница и нагромождение разных динамик, разных оттенков ощущений. Стоит их проредить – например, «Полнолуние. Вой поднимается в небо – // То ли стонет истошно, то ль стращает/пугает/морочит бедой» или «Полнолуние. Вой поднимается в небо, // Задыхаясь истошно, угрожает бедой».
В конце тоже есть не очень точные моменты. Например, строка «Бриллиантами россыпь в безликой тиши» совершенно статичная, застывшая (прежде всего из-за отсутствия глагола!), да и откуда опять взялась тишь, ещё и безликая – после истошного воя? К тому же и рифма для концовки «тиши – души» уж слишком явная, ожидаемая, то есть банальная. Плюс ещё вот что: есть вроде бы у Вас такая задумка здесь – удлинённая вторая строка. В первых четырёх строфах вторая строчка на один слог длиннее четвёртой. К этому не сразу, но привыкаешь, настраиваешься на определённый ритм, определенное чередование слогов. И вдруг в последней строфе всё сбивается, и вторая строчка – обычная, такая же, как и четвёртая. А лучше выдержать ту форму, которая заявлена в стихотворении с самого начала. Иначе непонятно: то ли в конце автору пороху не хватило, то ли с самого начала вторые строчки случайно сделаны длинными и выбивающимися из размера? Желательно придерживаться какого-то общего принципа, какого-то единства. Ну, проще, конечно, удлинить строку в последнем куплете. Поэтому можно доработать эти моменты – например: «Полнолуние. Ночь прорастает росою, // Бриллиантами капель окропив голыши» или «Полнолуние. Ночь прорастает росою // (Утром, солнце, взойди и росу осуши!)». Можно, конечно, найти и другие варианты.
И в самом конце две строки – тоже невнятные: «И бездонное небо объятья раскроет //
Крепким сном для тревожной, озябшей души». Во-первых, раскрыть объятия (чем?) сном – это слишком косноязычно. Лучше раскрыть объятия не сном, а объятия (чего?) сна. Так образ становится прозрачнее, стройнее. Ну, и «крепкий сон» – это из области прозы, что-то из врачебных рекомендаций или психологических практик. Для поэзии это слишком бытовое и избитое словосочетание. А вот скажите Вы «сладким сном» – и получится совершенно иной эффект: «Сладким сном для тревожной, озябшей души». Хотя лучше всё же изменить согласование: «Сновидений для хмурой, озябшей души» или даже так:
И бездонное небо объятья раскроет –
Как морфей для тревожной, озябшей души.
Также вижу ещё такой момент: достаточно трудно уловить настроение, которое Вы хотите передать в этой зарисовке. Если оно элегическое, на которое настраивает шёпот и полнолуние, то дальше элегия разрушается истошным воем и тревогой. А если атмосфера этой ночи тревожная и предчувствие беды здесь главенствует как эмоция, то тогда шёпот и серебрящаяся вода выпадают из этого эмоционального контекста. Лучше бы чтобы всё было замотивированно, всё подчинялось какой-то общей цели, нотке, мелодии. Подумайте и над этим.
Ну, вот – пока получается такой вариант:
Полнолуние. Зыбь. Шёпот в плещущем море,
И фарфорово-снежно серебрится вода.
Трафаретно-пугающе в сонном просторе
Обмирают деревья в душистых садах.
Полнолуние. Ночь накрывает тоскою –
Цепкой, белой омелой тянет соки она, –
Чуть колышется куст с задремавшей листвою,
Бледнолицая, с болью взирает луна.
Полнолуние. Вой поднимается в небо –
То ли стонет истошно, то ль морочит бедой.
Чья-то бродит душа обнажённо-нелепо
И мерцает над миром безмолвной звездой.
Полнолуние. Ночь прорастает росою,
Бриллианты рассыпавши на голыши,
И бездонное небо объятья раскроет –
Как морфей для тревожной, озябшей души.
Автор публикации
