а печаль от грехов — нелегка.
Ты прости меня, милая мама,
что ушла, не дождавшись сынка.
Я не видел, как чёрные гости
в путь последний тебя понесли,
и не бросил на старом погосте
в зев могилы горстину земли.
Не сидел на беззвучных поминках,
не давился зелёным вином,
глядя в старые фотокартинки
с лучезарным ещё пацаном…
Я хорошим был сыном, мамуля,
только уйму недель не вставал:
хоть навылет и ранила пуля,
но стопу мне фугас оторвал.
Вырвусь вон с этажей лазаретных
и, как ветром гонимый листок,
опущусь я на холм неприметный
под простым православным крестом.
Мне до дома осталось немножко:
лишь к протезу привыкну слегка.
Вот тогда, приголубив гармошку,
вновь раздую, как в детстве, меха.
Ты ждала меня грустно и долго
из последних, слабеющих сил.
Не исполнив сыновнего долга,
я у Бога прощенье просил.
Травит жёстко душевная драма,
но меня раскроила война.
Уж прости меня, добрая мама,
хоть и тяжкая эта вина.
Ты услышь покаянье, родная.
Неизбывная боль — глубока.
Может лучше, что и не узнаешь
про судьбину калеки-сынка…
Автор публикации
