Большая куча из досок, брёвен и обломков долго возвышалась бесформенным холмом, угнетая взгляд и напоминая о бренности бытия. И вот пришло время завершить процесс окончательного перехода в былое. Рядом с кучей вырыли большую яму и в ней стали сжигать останки дома. Они страшно дымили. Густые серые клубы поднимали к небу пепел. И он с запахом гари разносился по округе, ложился на прохожих, на дома, деревья. И создавалось впечатление, что они в скорби по усопшему посыпа́ли головы пеплом.

В какой-то миг огонь пробился сквозь дым, и высокое пламя взметнулось к небу и вверху, переплетаясь языками, дико заплясало, заиграло. Огонь уничтожал остатки дома с жадностью хищника, пожирающего жертву. Рабочие подкидывали в пасть этому зверю новую пищу. Куча понемногу таяла…

Наступила ночь. В кромешной темноте долго мерцали, переливаясь, головешки и угли этого костра. Он был подобен погребальному, ритуальному костру, на котором в Индии сжигают тело покойника.

Обломки догорали. А я, как заворожённая, долго смотрела в окно на эти мерцающие огни. Они мне казались огромным живым существом из какого-то неведомого мира – огненным чудищем.

На него можно было смотреть бесконечно. Оно было пугающе манящим. Оно прерывисто дышало, будто что-то пыталось мне рассказать, а я не понимала и просто наблюдала, как оно красиво умирает.

А, может, это душа дома билась на углях, высвобождаясь, и рассказывала мне о тайнах своей жизни?..

Я смотрела и думала: «Утром ветер развеет прах по миру.
Придут ли на пепелище бывшие жильцы этого дома? Вздохнут ли, вспоминая?.. Пройдёт время, и кто-то построит на этом месте новое жильё. А о прошлом – было ли, не было? – годы спустя никто не расскажет, никто не узнает…»

Но я, пока жива, буду помнить. Этот дом был частью моей жизни, привычным видом из моего окна. Он будил фантазию своими зашторенными окнами. Он будто утешал, одухотворял мой быт, когда отражённый его окнами закат заполнял мою комнату вечерним светом. На его чердаке ворковали горлицы весной и гуляла рыжая кошка, которая через форточку влезала в квартиру хозяина, живущего напротив на первом этаже…

И сегодня от меня благодарный поклон ушедшему в небытие дому: «Мир праху твоему!..»