В последние годы вдруг вновь образовалась яростная полемика вокруг Бродского. В сетях откуда ни возьмись, появляются на различных форумах одни и те же темы, с тематикой:
Бродский — не наш, не русский поэт.
Бродский недостоЕн называться русским поэтом…
И так далее.
Очень интересная дискуссия произошла здесь:
>>>>Литсеть. БАШНЯ
Нужно сказать, и сайт интересный, и комментарии там тоже — интересные, полно информации.
В общем, тем, кто интересуется русской поэзией — думаю, будет познавательно и увлекательно.
Дискуссия состоялась вокруг темы — «Не выходи из комнаты» (об одном стихотворении Бродского)
Из выступлений «экспертов по делу Бродского» на «знаменитом» суде в благословенные «хрущовские времена».
Тут вам и «оттепель», и «слякоть», и наилучшие страницы хрущовского «управления культурой и искусством»:
«Я после выступления газеты возмущен работой Бродского»
Я собрал здесь фрагменты наиболее интересных документов. И ссылки на общие статьи по этому вопросу.
Окололитературный трутень. Литературно-документальный коллаж. Истоки сарказма
В один прекрасный день ленинградцы, никогда не слыхавшие ни о каком Бродском, прочитали в своей газете ’’Вечерний Ленинград” (29 ноября 1963 года) статью, которую мы теперь, ровно четверть века спустя, предлагаем вниманию читателей. Вот она:
>>>>>»Окололитературный трутень». Как травили Иосифа Бродского в 1963 году
Текст приводится по изданию: Ефим Эткинд. Процесс Иосифа Бродского. — Лондон: Overseas Publications Interchange Ltd, 1988.
Еще одна компактная статья — к истории вопроса и жизненному сюжету. Словом… как это было — в общих чертах.
>>>>>Исторический процесс: 55 лет процессу над Бродским
О чем статья:
55 лет назад прошел показательный процесс над поэтом Иосифом Бродским. Это, пожалуй, самый известный человек, которого преследовали по Указу Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Всего через три года после принятия этого указа сосланы были 37 000 человек. Бродский отправился в деревню в Архангельской области.
Прим. авт.
И что интересно: кроме трёх фигурантов, которые подписали фельетон «Окололитературный трутень» (А. Ионин, Я. Лернер, М. Медведев — т.е. Берман)- оскорбительный по лексике, вульгарный по манере и убогий по мыслишкам — никто в ИБ камень не кинул из реальных литераторов.
Телеграммы слал Шостакович, Твардовский Прокофьеву публично сказал — что он «предатель литературного цеха» (он принимал участие в организованной провокации и травле, добился расторжения договоров в издательстве крупном), за ИБ выступали Паустовский, Ахматова,Чуковские, и еще ряд прекрасных советских литераторов.
И кто после этого назвал его «тунеядцем»? Те, кто все это подстроил.
Лернер был исполнителем заказа (чей был заказ, думаю, можно было бы установить, наверное — кое-кому сегодня это не выгодно). Лернер сел за мошенничество в особо крупных…
Фрагмент:
Кроме собственно поэзии в вину Бродскому вменялось хождение зимой без шапки. И вообще:
«Бродский проводит время необычно. Он поздно встаёт, а потом идёт прогуливаться на Невский, где любит флиртовать с молодыми продавщицами книжного магазина. Вечером он оказывается в кафе или ресторане, потягивает коктейли, часто в компании людей с кличками «Джефф» и «Джек», а также девиц – обязательно в очках, обязательно с копной взъерошенных волос».
Это помимо «упаднической поэзии» и прочих грехов, которых у молодых людей выше крыши.
Кстати, вся эта ерунда была выдумана. Бродский не был так богат, чтобы вести разгульную жизнь в тех масштабах, как описывали эти «художники слова». Он отрицал это публично — и многие говорили об этом — в его пользу. Студенты были возмущены.
В общем это была подлая провокация. Зачем?
Думаю это политика.
А таких как Бродский просто делали «сакральными жертвами». Для дальнейшей «обработки» нашей страны — увы, работы, не прекращающейся и по сей день.
Хрущовская «оттепель» это такая была мутная полоса в истории страны… Но это тема отдельного разговора.
При Иосифе Виссарионовиче Сталине, которого — к слову — уважали в семье и не «переобувались» после того, как на него вылились ушаты грязи в «оттепель» — ТАКОЙ позорной травли не могло быть вообще. Иосиф Виссарионыч покончил с этой практикой уничтожения людей творческих в 1937 году. Хотя единичные случаи несправедливостей были и после,подлость человеческая — она же вечна — но массовой травли, как до 1937 года, когда Хрущовым инициировались безобразные репрессии, не допускалось.
И образование, и эрудиция у него были — дай Бог каждому доктору наук.
Судилище над ним обнаруживает намерения просто растоптать человека. И всё.
Его печатали, и платили гонорары.Первым опубликованным стихотворением Бродского стала «Баллада о маленьком буксире», напечатанная в сокращённом виде в детском журнале «Костёр» (№ 11, 1962). В том же году были заключены договоры с издательствами — в сети есть пруфы, с выходом на описание данных договоров.
В том же 1962 году чиновниками Толстиковым и литературным чиновником Прокофьевым были предприняты меры — и с помощью клеветы и давления на издательство были разорваны заключенные ИБ договора (литераторы в основном работали по договорам — переводы, т.к. ИБ превосходно знал языки благодаря усердию в обучении).
Т.о. ИБ оказался как бы «безработным»
ИБ публиковался с 1962 года (две публикации в журнале «Костер», а дальше — за границей его печатали.
Вот список публикаций.
===============================================
Советский Бродский. Коллекция изданий с публикациями Иосифа Бродского, вышедших из печати с момента литературного дебюта в 1962-м до эмиграции в 1972 году.
https://www.litfund.ru/auction/31/23/Справка о законе про тунеядство (печально известный хрущовский закон, при Сталине не было такого)
4 мая 1961 года на основании ст. 12 Конституции Президиум Верховного Совета РСФСР принял указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни».
—————
Это для тех, кто умеет внимательно читать и анализировать. В 1962 ИБ работал по договорам.За ИБ заступились: А. Ахматова, Д. Шостакович, С. Маршак, Чуковская Лидия, Корней Чуковский, Паустовский, и еще ряд ярких представителей реальной литературы.Но обвинителями его были Яков Лернер (профессиональный провокатор и мошенник), еще пара людей которые не вошли в историю как литераторы, какие-то два-три непонятных человека с каких-то заводов, которые не были знакомы с ним и к литературе никак не относились. «Тяжелой артиллерией» на этом судилище был чиновник Толстиков (из хрущовских кадров) и литератор Прокофьев.
Бродский возит навоз в совхозе.
Прокофьев напечатал в «Лит. Газете» статью об успехах ленинградских писателей за истекший год — и о своей работе с молодыми…
На пьянке у Расула Гамзатова [Кайсына Кулиева?] встретились Твардовский и Прокофьев. Рассказывают — со слов присутствовавшего там Козловского — что Твардовский кричал Прокофьеву:
— Ты подлец! Ты погубил молодого поэта!
— Ну и что ж! И правда! Это я сказал Руденко, что его надо арестовать!
— Ты негодяй! Как же ты по ночам спишь после этого!
— А ты в это дело не лезь! Оно грязное!
— А я непременно вмешаюсь!
— А кто тебе о нем наговорил?
— Оно мне известно как депутату Верх.Совета.
— И стихи тебе известны как депутату?
— Да, и стихи.
Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.
Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.
Но сначала платили налоги, уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном, толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами.
Выступление поэта было принято тепло, в то время как Прокофьев и ещё ряд чиновников продемонстрировали нешуточное возмущение. На этом же групповом литературном вечере сам литератор Прокофьев прочёл довольно примечательные по духовной высоте и поэтической ценности строки:
«Так лети и вейся золотое слово: // Вечного здоровья Никите Хрущёву!»
Литературный коллаж
Истоки сарказма
а заодно и гротеска===============================================
Из письма Иосифа Бродского в редакцию газеты «Вечерний Ленинград»
Декабрь 1963 годаВ любом литературном произведении присутствует доля вымысла. Но как назвать то, что появилось на страницах вашей газеты? Критической статьей это назвать нельзя в силу безудержной разнузданности и полного невежества авторов. Фельетоном это назвать также нельзя в силу сквозящего изо всех пор доносительского тона. Но и доносом это также нельзя назвать, потому что все здесь построено на заведомой лжи. Подобные окололитературные произведения имеют только одно наименование — пасквиль.
<…> Своими писаниями и личным запугиванием (для чего один из авторов ездил в Москву) добились того, что вынудили издательства расторгнуть со мной договоры, превратив меня тем самым действительно в тунеядца, не говоря уже о том, что лишили меня куска хлеба. Естественно, перед ними я выгляжу достаточно бессильным. Тем не менее я обещаю вам, что возбужу дело против «Вечернего Ленинграда» по обвинению в диффамации, даже если оно и будет заранее обречено на провал. Обещаю вам, что сделаю это, когда увижу, что все другие способы защитить свое имя от помоев, изливаемых со страниц вашей газеты, окажутся безуспешными. (И.Б.)
========================================================29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень». С этого момента началась общественная травля 23-летнего ленинградского поэта Иосифа Бродского, продолжившаяся уголовным преследованием.
=========================================================Из статьи Якова Лернера (подписана также А. Иониным и М. Медведевым) «Окололитературный трутень»
«Вечерний Ленинград», 29 ноября 1963 года:Как видите, этот пигмей, самоуверенно карабкающийся на Парнас, не так уж безобиден…
<…> Таково неприглядное лицо этого человека, который, оказывается, не только пописывает стишки, перемежая тарабарщину нытьем, пессимизмом, порнографией, но и вынашивает планы предательства.
О том, какого мнения Иосиф Бродский о самом себе, свидетельствует, в частности, такой факт: 14 февраля 1960 года во Дворце культуры им. Горького состоялся вечер молодых поэтов. Читал на этом вечере свои замогильные стихи и Иосиф Бродский. Кто-то, давая настоящую оценку его творчеству, крикнул из зала: ’’Это не поэзия, а чепуха!” Бродский самонадеянно ответил: ’’Что позволено Юпитеру, не позволено быку”. Не правда ли, какая наглость? Лягушка возомнила себя Юпитером и пыжится изо всех сил.
Прим. авт.:
На самом же деле поэт просто прочел в ответ на хамство стихотворение —
«Как вечен быкам хлыст —
так вечен богам крест…»
Поэту тогда и 20 не было, кажется…
=================================================
Из письма Фриды Вигдоровой и Лидии Чуковской заведующему сектором литературы в аппарате ЦК Игорю Черноуцану
9 декабря 1963 года
Авторы статьи пытаются доказать, будто Бродский не поэт, а всего лишь окололитературный трутень. И в доказательство ссылаются на его вельветовые штаны. Но для того, чтобы отличить литературу от нелитературы, надо уметь разбираться не в брюках, а в стихах. Суждение о поэзии вообще дело тонкое, о стихах молодых, еще не сложившихся поэтов — в особенности. Тут одного улюлюканья по поводу причесок и очков недостаточно.
===============================================
….пописывает стишки…
Из стенограммы заседания суда Дзержинского района города Ленинграда, сделанной Фридой Вигдоровой
18 февраля 1964 года
Судья: А вообще какая ваша специальность?
Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.
Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский: Никто. (Без вызова.) А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
Бродский: Чему?
Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал, что это дается образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю это… (растерянно) от Бога…
====================================================
Беседа поэта Иосифа Бродского (1940-1996) с Майклом Скаммелом.
Опубликовано: Журнал «Index on Censorship»
— Как вы думаете, почему они осудили вас?
— Я на самом деле не знаю. Во всяком случае, если позволительно так сказать, то типично западный подход к проблеме следующий: любое явление должно иметь объяснение и любой феномен должен иметь что-то, стоящее за ним. Все это чересчур сложно. Что-то, возможно, и имеет свои причины. Что касается того, почему они посадили меня, то все, что я могу, — это повторить пункты моего обвинительного акта. Мое собственное понимание, наверное, не удовлетворит вас, но оно довольно простое. Человек, который внутри себя начинает создавать свой собственный, независимый, мир, рано или поздно становится для общества инородным телом, становится объектом для всевозможного рода давления, сжатия и отторжения.
— Как вы думаете, почему они так быстро вас освободили?
— Не знаю, честно, не знаю. Так же как не имею понятия, почему меня посадили. Вообще-то подобные вопросы ставят меня в тупик, все дело в том, что я всегда старался быть — и был — совершенно отдельным частным человеком. Я полагаю, моя жизнь каким-то образом приобрела постороннюю политическую окраску. Я думаю, в определенном смысле это было сделано для того, чтобы лишить меня моей аудитории. Боюсь, это лучший ответ, который у меня есть.
— Как на вашу работу повлияли суд и заключение?
— Вы знаете, я думаю, это даже пошло мне на пользу, потому что те два года, которые я провел в деревне, — самое лучшее, по-моему, время моей жизни. Я работал тогда больше, чем когда бы то ни было. Днем мне приходилось выполнять физическую работу, но поскольку это был труд в сельском хозяйстве, а не работа на заводе, существовало много периодов отдыха, когда делать нам было нечего.
— Вы вышли из заключения в 1965 году. Вернулись ли вы к прежней частной жизни?
— Э нет. Я работал как переводчик. Я профессиональный переводчик и был членом группы переводчиков в ленинградском Союзе писателей. Этим я и зарабатывал себе на жизнь.
Интервью опубликовано в 1972 году
=====================================================
ИБ о суде:
Мой процесс — это тоже, кстати, то еще кино было! Кинокомедия! И эта комедия была куда занятней, чем то, что описала Вигдорова. Самое смешное, что у меня за спиной сидели два лейтенанта, которые с интервалом в минуту, если не чаще, говорили мне — то один, то другой: «Бродский, сидите прилично!», «Бродский, сидите нормально!», «Бродский, сидите как следует!», «Бродский, сидите прилично!». Я очень хорошо помню: эта фамилия — «Бродский», после того как я услышал ее бесчисленное количество раз — и от охраны, и от судьи, и от заседателя, и от адвоката, и от свидетелей,— потеряла для меня всякое содержание. Это как в дзен-буддизме, знаете? Если ты повторяешь имя, оно исчезает. <…> (ИБ)
======================================================
Из письма Александра Бродского секретарю Ленинградского горкома Юрию Лаврикову
Февраль 1964 года
Настоящее письмо я направляю исключительно вам, оно касается моего сына, молодого поэта Иосифа Бродского, которого вы не знаете, но о ком, сколь мне известно, слышали.
Судьба его сложилась в последнее время довольно трагически. <…>
Его схватили вечером 13 февраля по выходе из дома, запихнули в темную машину и увезли. Куда? Он не знал, и никто не знал. Следа не оставили и ордера не предъявили. Все сделано тайно. Злобные люди в штатском и милицейской форме втолкнули его в одиночную камеру отделения милиции на улице Маяковского, 27. <…>
Четыре дня сидит молодой поэт в одиночке, без доступа свежего воздуха и дневного света на строгом режиме. Четыре дня подряд он требует прокурора, следователя, бумаги, чтобы написать заявление в суд, и предъявления ему обвинения. Это право каждого заключенного, будь он самый тяжкий преступник. <…>
==============================================================
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ И ЕГО СТИХИ (ИБ, Не выходи из комнаты)
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Несколько лет назад в окололитературных кругах Ленинграда появился молодой человек, именовавший себя стихотворцем. На нем были вельветовые штаны, в руках — неизменный портфель, набитый бумагами. Зимой он ходил без головного убора, и снежок беспрепятственно припудривал его рыжеватые волосы. Приятели звали его запросто Осей.
ИБ
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Но нашлась кучка эстетствующих юнцов и девиц, которым всегда подавай что-нибудь ’’остренькое”, ’’пикантное”. Они подняли восторженный визг по поводу стихов Бродского. Эти юнцы и девицы составляют так называемую окололитературную среду. Они вертятся вокруг модных поэтов, устраивают ажиотаж на их выступлениях, гоняются за автографами. Они и сами пописывают стишки.
ИБ
За дверью бессмысленно все, особенно – возглас счастья.
Только в уборную – и сразу же возвращайся.
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Эту жизнь он понимает так. Сон допоздна. Потом прогулка по Невскому. В Доме книги он кокетничает с продавщицей отдела поэзии Люсей Левиной, главным образом, в надежде, что она снабдит его какой-нибудь модной поэтической новинкой. Далее — посещение редакции, той, в которой сидят не очень строгие в смысле требовательности люди, материально поддерживающие окололитературных личностей своими заказами. Вечером — ресторан или кафе. Столик. Бокал коктейля. Тут же приятель, которого называют не иначе как Джеф или Джек, и девица, обязательно в очках, обязательно с копной взъерошенных волос. Вот так, глядишь, и день прошел. Бессмысленное, никому не нужное житье!
ИБ
О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком.
А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.
«В этой жизни за всё приходится платить…» — — народная мудрость
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
А вот так называемые желания Бродского.
”От простудного продувания / Я укрыться хочу в книжный шкаф”.
ИБ
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
На его счету был десяток-другой стихотворений, переписанных в тоненькую школьную тетрадку, и все эти стихотворения свидетельствовали о том, что мировоззрение их автора явно ущербно, ’’Кладбище”, ’’Умру, умру…” — по одним лишь этим названиям можно судить о своеобразном уклоне в творчестве Бродского.
ИБ
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более – изувеченным?
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Уйдя из литературного объединения, став кустарем-одиночкой, Бродский начал прилагать все усилия, чтобы завоевать популярность у молодежи. Он стремится к публичным выступлениям, и от случая к случаю ему удается проникнуть на трибуну. Несколько раз Бродский читал свои стихи в общежитии Ленинградского Университета, в библиотеке им. Маяковского, во Дворце культуры им. Ленсовета.
ИБ
О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Вот как высокопарно возвещает Бродский о сотворенной им поэме-мистерии: ’’Идея поэмы — идея персонификации представлений о мире, и в этом смысле она гимн баналу. <…> Формулировки облечены в форму романсов”.
Кстати, провинциальные приказчики некогда тоже обожали романсы. И исполняли их с особым надрывом, под гитару.
Настоящие любители поэзии отвергли его романсы и стансы.
ИБ
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Иной юнец, только что окончивший среднюю школу, поднатужившись, сотворит от силы несколько стихов и уже мнит себя законченным поэтом. На этом основании он ничем, кроме писания плохих стихов, не занимается. И работать этот мнимый поэт нигде не работает, и в литературе в общем-то ничего не смыслит. Зато он ведет ’’творческую” жизнь.
ИБ
Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь.
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Он подражал поэтам, проповедовавшим пессимизм и неверие в человека, его стихи представляют смесь из декадентщины, модернизма и самой обыкновенной тарабарщины. Жалко выглядели убогие подражательские попытки Бродского. Впрочем, что-либо самостоятельное он сотворить не мог, силенок не хватало. Не хватало знаний, культуры. Да и какие могут быть знания у недоучки, у человека, не окончившего даже среднюю школу?
Тарабарщина, кладбищенско-похоронная тематика — это только часть ’’невинных” увлечений Бродского. Есть у него стансы и поэмы, в которых авторское ”кредо” отражено более ярко. ”Мы — пыль мироздания”, — авторитетно заявляет он в стихотворении ’’Самоанализ в августе”. В другом, посвященном Нонне С., он пишет: ’’Настройте, Нонна, и меня на этот лад, чтоб жить и лгать, плести о жизни сказки”. И наконец, еще одно заявление: ’’Люблю я родину чужую”.
ИБ
…И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Бродский посещал литературное объединение начинающих литераторов, занимающихся во Дворце культуры им. Первой Пятилетки. Но стихотворец в вельветовых штанах решил, что занятия в литературном объединении не для его широкой натуры. Он даже стал внушать пишущей молодежи, что учеба в таком объединении сковывает-де творчество, а посему он, Иосиф Бродский, будет карабкаться на Парнас единолично.
======================================================
Из письма Фриды Вигдоровой и Лидии Чуковской заведующему сектором литературы в аппарате ЦК Игорю Черноуцану
9 декабря 1963 года
Мы знаем стихи Иосифа Бродского. На наш взгляд, они иногда излишне литературны, но говорят о несомненном и большом даровании. И о растущем от вещи к вещи мастерстве. Поливать публично Бродского грязью, цитируя, ему в обвинение, чужие стихи, перевирая и притягивая за волосы факты,— дело общественно вредное, потрафляющее вкусам мещанской, малокультурной среды.
====================================================
ИБ
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты!
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ
Вот как высокопарно возвещает Бродский о сотворенной им поэме-мистерии: ’’Идея поэмы — идея персонификации представлений о мире, и в этом смысле она гимн баналу. <…> Формулировки облечены в форму романсов”.
Кстати, провинциальные приказчики некогда тоже обожали романсы. И исполняли их с особым надрывом, под гитару.
Настоящие любители поэзии отвергли его романсы и стансы.
А вот отрывок из так называемой мистерии: ”Я шел по переулку, / Как ножницы — шаги. / Вышагиваю я / Средь бела дня / По перекрестку, / Как по бумаге / Шагает некто / Наоборот — во мраке”.
И это именуется романсом? Да это же абракадабра!
Тарабарщина, кладбищенско- похоронная тематика — это только часть ’’невинных” увлечений Бродского. Есть у него стансы и поэмы, в которых авторское ”кредо” отражено более ярко. ”Мы — пыль мироздания”, — авторитетно заявляет он в стихотворении ’’Самоанализ в августе”
ИБ
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.
=======================================================
….паразитический образ… (цит. из газеты)
Из стенограммы заседания суда Дзержинского района города Ленинграда, сделанной Фридой Вигдоровой
13 марта 1964 года
Денисов (трубоукладчик УНР-20): Я Бродского лично не знаю. Я знаком с ним по выступлениям нашей печати. Я выступаю как гражданин и представитель общественности. Я после выступления газеты возмущен работой Бродского. Я захотел познакомиться с его книгами. Пошел в библиотеки — нет его книг. Спрашивал знакомых, знают ли они такого. Нет, не знают. Я рабочий. Я сменил за свою жизнь только две работы. А Бродский? <…> Почему он не работает? Я хочу подсказать мнение, что меня его трудовая деятельность, как рабочего, не удовлетворяет.
========================================================
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРУТЕНЬ:
Он продолжает вести паразитический образ жизни. Здоровый 26-летний парень около четырех лет не занимается общественно полезным трудом. Живет он случайными заработками; в крайнем случае подкинет толику денег отец — внештатный фотокорреспондент ленинградских газет, который, хоть и осуждает поведение сына, но продолжает кормить его. Бродскому взяться бы наконец за ум, начать наконец работать, перестать быть трутнем у родителей, у общества. Но нет, никак он не может отделаться от мысли о Парнасе, на который хочет забраться любым, даже самым нечистоплотным путем.
Очевидно, надо перестать няньчиться с окололитературным тунеядцем. Такому как Бродский не место в Ленинграде. Какой вывод напрашивается из всего сказанного? Не только Бродский, но и все, кто его окружает, идут по такому же, как и он, опасному пути. И их нужно строго предупредить об этом. Пусть окололитературные бездельники вроде Иосифа Бродского получат самый резкий отпор. Пусть неповадно им будет мутить воду!
А. Ионин, Я. Лернер, М. Медведев (авторы знаменитого пасквиля)
Примечание: обычно так и начинались МАССОВЫЕ РЕПРЕССИИ с подачи Никиты Хрущова — как говорится, слава Богу, что его сменил Брежнев. И жаль, что не успел он остановить маховик — под который уже тогда попали много хороших поэтов… В этот момент в «башнях Кремля» было настоящее сражение. Хрущова нейтрализовали — но кадры-то остались… И сценарии тоже.
================================================
Беседа поэта Иосифа Бродского (1940-1996) с Майклом Скаммелом. Опубликовано: Журнал «Index on Censorship», № 3/4, осень — зима 1972 года.
Иосиф Бродский: «Любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти»
У вас очень негативное мнение о человеческой природе.
— Вовсе нет. Я отнюдь не считаю, что все люди плохие. Но я просто утверждаю, что люди способны делать плохое, творить зло, наделены невероятной способностью.
— И в меньшей степени расположены к добру?
— Похоже, что так [смеется]. Должен сказать, что люди в равной степени расположены к добру и злу. Но люди, насколько я знаю, предпочитают легкие решения, а совершить зло легче, чем сотворить что-либо доброе.
— Но ведь теоретически делать добро должно быть легче.
— Люди предпочитают упрощать задачу.
_____________________________________________________________
Еще из бесед — ответ на вопрос, почему не приехал, когда «пригласили»:
— Вы не собираетесь вернуться в Россию?
— Не думаю, что я могу. Страны, в которой я родился, больше не существует. Нельзя вступить в ту же реку дважды. Так же невозможно, как вернуться к первой жене. Скажем, почти так же. Я хотел бы побывать там, увидеть некоторые места, могилы родителей, но что-то мешает мне сделать это. Не знаю, что именно. С одной стороны, я не хочу стать предметом ажиотажа; положительные переживания наиболее изматывающие. И потом мне было бы очень трудно явиться туда в качестве туриста. Я не могу быть туристом там, где народ, говорящий на моем языке, бедствует. Вот западный человек может быть там туристом. А я лучше буду туристом где-нибудь в Латинской Америке или Азии. Конечно, охота побывать в родном городе, прежде чем я сыграю в ящик. Телефонистка из России, вызывая меня, говорит:»На линии Санкт-Петербург«. В первый раз это было шоком. Замечательным шоком.
— Поэты в России в большинстве стремились активно участвовать в событиях своей страны. Вы не пытаетесь этого делать?
— Во-первых, я не думаю, что это правильно для поэтов — активно участвовать. Потому что, если ты защищаешь, так сказать, правое дело, то ты автоматически полагаешь, что хороший человек. Что часто не соответствует действительности, хотя самообольщение сохраняется. Да и в конце концов не так уж активно поэты могли участвовать в России. Разве что в качестве жертв. Во-вторых, в чем поэт может участвовать — это в сообщении людям иного плана восприятия мира, непривычного для них плана. Поэтому, говоря о себе, я думаю, что к изменениям, происходящим сейчас в России, привела в какой-то степени и толика моих усилий. Даже не усилий, а, скажем, это тоже стало ингредиентом нового варева.
Автор публикации
