О «культурном газлайтинге»
Битва за души
Эссе
«Сущность войны – уничтожение не только человеческих жизней, но и плодов человеческого труда…»
………………………………..Дж. Оруэлл, 1984
Перечитывая Оруэлла, интересно наблюдать, как переворачивается мир адекватных ценностей с помощью психологических манипуляций, производимых над вменяемыми людьми. Такая система воздействия на психику человека похожа на то, что в современной психологии называется словом «Газла́йтинг» (от английского названия пьесы Патрика Гамильтона «Газовый свет» (1944), известной также под названием «Улица ангела»)
Там всё дело было в перемене освещения, а газовый свет стал инструментом в руках мужа для взлома психики главной героини.
Газлайтинг — одна из форм психологического насилия, в результате которого человек начинает сомневаться в своей способности адекватно воспринимать и оценивать реальную действительность, эстетические явления, моральные качества окружающих людей. В результате таких манипуляций человек либо соглашается с тем, что черное это белое, а белое — это чёрное, либо начинает чувствовать себя сумасшедшим.
Явление или человек, до того считавшийся естественным элементом системы — социальной, эстетической, исторической и т.п. — вдруг насильственно исключается из неё кем-то извне, противопоставляется морали, а в глазах остальных такой человек или явление обретает качества ненормальности, «дефективности», токсичности, неприемлемости для всей системы в целом. Ты, твой язык, твоя семья, твоя страна, мир твоих героев и святых, искусство, которое ты всегда любил, твои представления о том, что есть хорошо и плохо, что является постыдным и что — образцом для подражания, твоя правота и любовь — всё это может стать объектом для газлайтинга. Всё, во что ты вкладываешь душу…
Пьеса забылась. А технология обрела вид массовой промывки мозгов.
Как осуществляется насилие с помощью этой технологии? Жертву (человек это или социум) ломают на уровне ценностей, привычек и болевых точек. Под удар попадают привязанности, вкус, убеждения, всё, что вызывает эмоции сопереживания, любви.
С помощью пустых слов обесценивается всё, что человек (или целый социум)считает важным, осознаёт, как свои, личные, привычные ценности: личные привязанности, честь рода, семейный уклад, этнические, религиозные, фамильные традиции, исторические знания, культурные предпочтения… Одним словом, всё то, что для нас наделено позитивными смыслами, наш жизненный фундамент. Всё, что мы любим, к чему мы привыкли, с чем ощущаем неразрывную связь.
Удар, надо сказать, чувствительный и подлый: человека или социум заставляют усомниться в собственной памяти, в ценности важных явлений и вещей, в собственных критериях различения красоты и безобразия, добра и зла, благородства и подлости, подвига и греха. Устыдиться себя — бездарного, не способного ни к чему, старомодного и отсталого, интеллектуально несостоятельного, психически неуравновешенного, эстетически недоразвитого, не относящегося даже к «порядочным людям» — согласно оценке тех, кто пытается «вынести тебе мозг». Обесценивая, интерпретируя каждый твой жест, поступок, слово, тебя пытаются вывернуть наизнанку. Показать: ты невменяемый, и вообще… со странностями.
Для того, чтобы обесценить человека и всё, что живёт у него внутри, необходимо, прежде всего, уронить его в собственных глазах, со всем его социокультурным багажом, со всеми ниточками, которые связывают человека с жизнью. Для этого чаще всего используется переполюсовка оценок с минуса на плюс и наоборот, смысловые подмены и наглые вбросы, некорректная интерпретация давно известных фактов, обесценивание творческого начала в человеке, и так далее.
Атаки подобного рода порой столь массированные и организованные, что выдержать их человеческий разум не всегда в состоянии. Особенно, когда ему не на что опереться извне: например, на непререкаемые заповеди, благодаря которым мы кое-как, но всё-таки можем отделять истину от лжи, отделить объективные недостатки явлений от глумливой карикатуры на само явление, и видеть этические искажения в информации, которая поступает в сознание извне.
Если весь мир смотрит на тебя глазами зла и ненависти — есть глаза Бога. Бога против человека не настроишь.
Замечу: когда у разума есть такая опора — ему не страшен никакой галдёж, каким бы ни был он по массовости, громкости и частоте издаваемого визга.
Сталкиваясь с газлайтингом, ты либо ломаешься и принимаешь всю эту ахинею о тебе и о твоём мире, либо остаёшься на своих позициях, но — становишься мишенью и жертвой в глазах условного ментального упыря или той силы, которая за этим пугалом стоит.
Третьего не дано.
Отстраниться, отмолчаться, сбежать, не сделав выбора внутри себя — не получится.
Либо принимаешь вызов — либо сдаёшься и плюёшь на всё, что тебе было дорого.
Либо стоишь на своём и живёшь согласно своим представлениям о том, как жить — либо предаёшь всё, в чём видел смысл жизни.
Становишься иудой, лузером. Со всеми вытекающими отсюда действиями и поступками, которые можно прекратить совершать только после собственной смерти.
«Конец уже содержится в начале…»
………………………..Дж. Оруэлл, 1984
П. Фрагорийский
Из кн. Моя маленькая война. Заметки о войне и постмодернизме
Сексизм, равенство, и братская могила искусства
Культурный газлайтинг: объекты, субъекты и плоды
«…Бог несовместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем. Приходится выбирать. Наша цивилизация выбрала машины, медицину, счастье. Вот почему я прячу эти книжки в сейфе. Они непристойны…»
(Олдос Хаксли. «О дивный новый мир» )
ДЕГРАДАЦИЯ СЛОВАРНОГО ЗАПАСА
Замечаю странные вещи. Люди забывают слова. Забывают изначальные значения, присущие словам, мирясь с подменой смысла. Известные и понятные до вчерашнего дня, слова, вдруг становятся непонятными, потому что ухудшается образование, искореняется привычка к чтению полноценных книг. Но те, кто помнит значения слов, начинают стесняться своего «старомодного» словаря под давлением настырных борцов за «новое искусство», «понятное по смыслу», «без сложностей» и «архаизмов».
Доходит до того, что такие слова как «темпера», «паспарту», и т. д. оказываются незнакомыми, или возникает путаница в понятиях. Темперу путают с температурой, паспарту — с паспортом, аналой — с анналами, а то и с чем похуже.
Может, ещё и поэтому иногда дописываю в комментариях к текстам значения некоторых слов, редких в обиходе. Читатели за это благодарят, и это вселяет надежду на то, что язык вернётся в нашу жизнь в полном объёме.
Не лучше дело обстоит и по «внешнему периметру». Обычные слова объявляются ни с того ни с сего архаизмами, откуда-то берутся железобетонные «правила стихосложений», которые на поверку — просто результат поверхностного знакомства современных «образованцев» с лингвистическим анализом произведений прошлого. Современным авторам назойливо и агрессивно навязываются несуществующие «каноны написания стихов», что обедняет поэтическую литературу и выглядит скорее, как смирительная рубашка «над кукушкиным гнездом».
В сети ведётся борьба с языком искусства, и это не шутки!
Рьяно разжигается системная борьба с поэтическим языком, когда тысячи откровенно слабых, но нахальных «коучей от рифмоплётства» напирают на более-менее ярких авторов, требуя упрощения лексических и синтаксических конструкций, плоской унификации ритма, насильственного выхолащивания стиля, нивелирования индивидуализации высказывания, примитивизации символики, опрощения, уплощения смыслов…
СЕКСИЗМ И ПРОЧИЕ ГРЕХИ ИСКУССТВА
Ещё одна жутковатая тенденция. В содержании литературных произведений начинает выискиваться какими-то имяреками подозрительная подоплёка, несуществующие подтексты: например, сексизм. В последнее время такие «милые упрёки» в адрес хороших, в общем-то произведений, звучат всё чаще и, я бы сказал, всё наглее.
Напомню, как понимается сексизм в искусстве (источник значения не имеет, они все друг друга рерайтят и говорят об одном и том же).
Цитата:
«Сексизм может проявляться в самых разных сферах общественной жизни. Проявления этой идеологии могут наблюдаться в самых различных социальных институтах: в семье, здравоохранении, образовании, религии, а также <…> — экономике, ИСКУССТВЕ, медиа и политике…» — конец цитаты
Напомню, как это, по мнению ретивых «антисексистов», выглядит на практике…
Цитата:
«Так как искусство отражает жизнь, литература и живопись пронизаны стереотипными образами. Например, вот цитата из книги Сёрена Кьеркегора «Дневник обольстителя»: «Истинное и великое призвание женщины — это быть обществом для мужчины, его всезаменяющей подругой» — конец цитаты.
Нарекания по поводу сексизма можно схлопотать, например, если ты в произведении, не дай Бог, опишешь, как неудачно женщина припарковала машину, или попала в ещё какую-нибудь бестолковую ситуацию.
Контрольный выстрел в такой жанр искусства, как лирика, наносится понятием о «доброжелательном сексизме»:
Цитата:
«Доброжелательный сексизм предусматривает идеализацию женщин, их возвеличивание. Это может показаться странным, но заявления такого рода имеют под собой определённую цель, которая заключается в создании женщинам хрупкого и беспомощного образа, требующего постоянной заботы со стороны мужчин…» — конец цитаты.Ещё цитата:
«Доброжелательная форма сексизма окутана романтическим флёром: когда с умилением воспевают женскую слабость и хрупкость или говорят, что женщина это воздушное существо…» — конец цитаты.
А вот ещё потрясающее открытие оголтелых «антисексистов». Называется оно учёным словом «объективация», хотя речь идёт о визуализации.
Цитата:
«Сексуальная объективация — это, проще говоря, когда человека воспринимают исключительно как объект желания, его как бы опредмечивают. Рассматривается не личность, а привлекательные части тела. Самый распространённый пример сексуальной объективации — использование женского тела…»
Полагаю, рисование человеческого туловища с натуры вообще по этой логике надо будет запретить. То есть, достанется не только писателям, но и художникам, кинематографистам, скульпторам… и так далее.
ОРИГИНАЛЬНАЯ БАНАЛЬНОСТЬ
Ещё одна манипулятивная технология — обвинение в банальности, а в более тяжёлых случаях, в плагиате. Для этого процесс регламентирования авторского права доводится до абсурда. Если процесс не остановится, завтра авторским правом запретят использовать последовательность любых четырёх-пяти нот и объявят заимствованной любую фразу, сказанную на человеческом языке.
Формализм пожирает смысл в погоне за формализованной уникальностью по SEO. Скоро в смысловом поле запрещено будет находиться живым людям, но тогда культура рискует превратиться в нечто мавзолейное.
На ровном месте вспыхивают непонятные дискуссии, обвинения, иногда — откровенный троллинг. Например, по сети гуляет откровенно грязная сплетня о плагиате песни «Плот» Ю. Лозы. Я слушал внимательно: там нет никакого плагиата. Может, я глухой? Но ничего общего, кроме стилевых особенностей общей для тех времен, эпохи — не услышал. Тем не менее, гадость — заразна, особенно когда сеть наводняется роликами, ловко составленными и направленными на искажение слуха и восприятия (такие технологии часто используются с целью обесценить, обезличить, вывалять в грязи и выбросить на помойку идею, явление, бренд, человека, творчество, культуру и т.д.).
Внимательный, неглупый человек увидит все эти лукавые фокусы и подтасовки, стоит только стряхнуть с себя наваждение. Но я вижу уже, как люди, которых я уважал всегда за независимое критическое мышление — начинают, как заколдованные, тиражировать эту высосанную из пальца байку, таская ложные утверждения с форума на форум.
Всё, что происходит в этой сфере, на 70% — просто попытка свести создание произведений искусства или массовой культуры на нет, к мифической «оригинальности», попутно заливая помоями имена людей, пытающихся что-то создавать, реально создающих что-то по-настоящему интересное в нынешней культуре или уже создавших в прошлом.
ОРГАНИЗОВАННЫЙ ГАЗЛАЙТИНГ
Некоторые литературные порталы, ещё недавно предлагавшие вполне сносные образцы писательской продукции — деградируют, что называется, на глазах.
Такое впечатление, что за авторов взялись с целью истребить любые сложные мысли, сделать поле литературного творчества примитивным, зачистив тех, кто не соответствует «общей гребёнке». Любовь — предосудительна, красота — неприемлема, глубина — не позволена, сложность — чуть ли запрещена, пошлость и примитивность — допустима и поощряема.
Не трудно заметить, что обвинения то в плагиате, то в безнравственности, то ещё в каких-то фантастических грехах направлены и против классиков русской (и не только русской) культуры. Ярчайшие художники прошлого обливаются грязью доморощенными и, мягко говоря, не очень умными, «критиками» на захолустных сайтах, а видеосфера Ютуба завалена фальсификатом откровенно грязных, чернушных и подлых по сути псевдобиографий великих деятелей культуры.
Замечу: создателей деструктивных околокультурных артефактов это не касается. Бубнят на одной ноте бесцветный текст с деструктивным содержанием — и никому это не мешает. Призывают к насилию или суициду в уродливых текстах в сопровождении явно антиэстетической якобы-музыки — и ладно. Сочиняет пиит откровенную похотливую мерзость с гендерными перверсиями или без них, или тексты, похожие на грязные помои, адресно или безадресно, в сторону социальной группы или вовсе в адрес всех подряд — и славно. Никого это особо не волнует — хотя, надо отметить, и не читает эту ахинею почти никто.
Сужу обо всём этом на примере многих авторов, которые тоже заметили массу странностей в последние год-два. Но стоит только подняться до анализа культурной ситуации на серьёзном уровне — автор анализа рискует оказаться «за бортом» коммуникационного механизма — как это. например, произошло с Александром Дугиным, чей видеоканал просто заблокировали.
РАВЕНСТВО БЕССМЫСЛЕННОСТИ
Известная мысль о том, что посредственность не терпит превосходства, сегодня получает пугающее воплощение в погоне за принудительным равенством — полов, религиозных взглядов, умственных и творческих способностей. Равенство всего со всем…
Иногда кажется, выпущенный на волю «демон всеобщего равенства», заражает человеческий разум и заставляет людей нападать друг на друга — в цивилизованных и нецивилизованных формах. Пока в сети. Но долго ли вынести вражду в реальную жизнь?
Соцсети — все без исключения — вдруг тоже включились в борьбу с «сексизмом»,«эстетической сегрегацией» и тому подобными «враждебными явлениями».
Прокрустово ложе готово, всех будут усмирять и «укорачивать», как я понимаю, хирургическим образом.
Согласно последним новостям, не только известные русофобские сети, но и российские, начали блокировать страницы «за проявления ксенофобии, расизма, гомофобии, сексизма и других предрассудков»
Если будет всё продолжаться и дальше — то авторам, художникам, артистам, музыкантам и другим «неправильным» людям, страдающим «предрассудками» в виде лирики во всех её формах, просто закроют рот, заблокируют именно тех, кто пишет, поёт, философствует о любви, ненависти, смерти и жизни, о Боге, о войне, обо всём, что может каким-то образом задеть какого-нибудь человека с высоким самомнением, с «особенностями личности» и непредсказуемыми психическими реакциями на то, что не совпадает с их представлениями о жизни, об искусстве, о единственно верном их мировоззрении.
Потому что в обществе тотального, мёртвого, как на кладбище, искусственно внедряемого в живую жизнь, псевдо-равенства — не нужны ни талантливые авторы, ни живые человеческие чувства. Чтоб другим обидно не было. Чтобы не страдал никто из «обидчивых эльфов» от уязвлённого самолюбия, заниженной самооценки или комплекса неполноценности.
И чтобы искусственному интеллекту было легко заменить живого автора своей бездушной цифровой псевдо-живописью, псевдо-музыкой, псевдо-поэзией, псевдо-литературой… Равенство же, ёлки-палки…
В любом случае, налицо — тенденция установления всеобщего равенства в современном обществе: бездарь равен таланту, женщина ничем не должна отличаться от мужчины, и так далее.
Взаимная мстительность полов, возрастов и прочих социальных групп по отношению друг к другу — уже начинает бросаться в глаза. Идеал равенства доведён до абсурда и становится не просто разрушительным, а — смертоносно разрушительным.
Это уже не просто антипод равенства. Это становится орудием сведения счётов на почве различных чисто человеческих изъянов: зависти, ревности и других проявлений духовного несовершенства, которое свойственно всем нам, людям — без исключения.
Всё это ведёт только к одному: к вражде всех против всех. Мужчин и женщин, детей и взрослых, композиторов, писателей, художников — между собой. Градус взаимной подозрительности кое-где уже зашкаливает, доходит до ненависти. Если мы не опомнимся — начнется истребление людей руками людей. Рычагов приготовлено немеряно: от тупого клика на кнопочку с доносом о «враждебном контенте» и травли в сети и оффлайн — до реального оружия физического уничтожения. Ведь любого человека уничтожить легко. А вернуть — невозможно.
Случайно ли всё это? Вряд ли. Похоже, тенденции внедряются искусственно, а дальше — уже развиваются по инерции различного рода энтузиастами, тиражирующими концепт вирусно-сетевым способом. Тем более, что подобный процесс уже происходил — лет сто назад… Если тенденция реализуется в нашем обществе полностью в виде очередной тотальной культурной революции — останется запретить искусство как сферу человеческой деятельности. Вместе с классикой во всех её формах и видах.
Накипело…
P.S. Цитаты приведены с порталов — informburo.kz, psiho.guru. Но это и не принципиально — такой же мутью наводнены инфоресурсы от ВКонтакте до Ютуба.
П. Фрагорийский
из кн. Блокнот Птицелова. Триумф ремесленника
Статья опубликована в Литературном Альманахе ГРАЖДАНИНЪ #3 — 2021
Автор публикации
