90 лет назад Максим Горький попросил Сталина выделить место под Москвой, где писатели могли бы жить и творить. В Переделкине в разное время жили Борис Пастернак, Борис Пильняк, Лиля и Осип Брики, на даче у Корнея Чуковского гостили Ахматова и позже Солженицын. На даче Льва Кассиля Константин Симонов писал «Жди меня» (дом в Переделкине так и называется: дом «Жди меня»). Булат Окуджава, Белла Ахмадулина, Фадеев, Катаев, Вознесенский – этот список может продолжить каждый. Как сейчас живется писательскому поселку? Об этом рассказала руководитель общественной организации «Городок Писателей Переделкино» поэт Марина Кудимова.
Интервью: Маргарита Кобеляцкая, Инна Степанова
— Марина Владимировна, вы впервые попали в Переделкино в 1976 году. Помните тот ваш приезд сюда? Вы ехали к Евгению Александровичу Евтушенко, чтобы он поддержал вас как старший товарищ?
— Как можно поддержать поэта? Его можно накормить обедом, согреть словом, а текст ты делаешь сам и сам отвечаешь за него. Обогатить талантом человека невозможно. Добрым словом – да, конечно, можно. Евгений Александрович Евтушенко был очень щедрый и душевный человек.
— Вы можете назвать его своим учителем?
— Нет, и более того, был даже такой момент, когда я отказалась от его предисловия к своей первой книге. Я считала, что человек должен сам входить в литературу и не хотела ничьим именем прикрываться. Евгений Александрович это понял и оценил как поступок. Я люблю совершать поступки.
— Тогда вы были совсем молодым поэтом и еще не жили в Переделкине?
— Меня даже в ЦДЛ не пускали, а попасть туда хотелось. Мы с друзьями Александром Еременко, недавно ушедшим от нас, и Алексеем Парщиковым, которого уже давно нет с нами, обманывали строгую вахтершу: Ерема хлопал в ладоши, она отвлекалась, а мы с Парщиковым в это время стремглав сбегали по лестнице в ЦДЛ.
— В Переделкине работает галерея Евгения Евтушенко. Она открыта уже после его кончины?
— Нет, она возникла еще при его жизни. Он подарил городу коллекцию картин и фотографий и за свои деньги построил помещение, в котором организовали филиал Музея современной истории России.
Помню одно из последних выступлений Евтушенко в Политехническом. Без ноги, тяжело больной человек, за кулисами ему в перерывах кололи адреналин. И после этого он 4,5 часа держал зал, а потом еще долго подписывал книги. Он уважал читателя. В новые времена нет уже классической пары – читатель/писатель. Современные поэты не знают своего читателя. Соцсети анонимны, и ты работаешь вслепую.
Душа Переделкина
— В Переделкине помнят поэтов-шестидесятников?
— В следующем году мы отметим 90-летие сразу трех классиков – Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского и Роберта Рождественского. Все они жили здесь, были соседями, находились в разные годы в разных отношениях. Но это плеяда, их невозможно разделить. Есть историческое фото на обложке «Огонька», где они во дворе дачи Евгения Александровича стоят в дубленках и ушанках и Булат рядом с ними в телогреечке.
— Это была душа Переделкина?
— Жизнь в поселке на самом деле очень потаенная. У всех нас есть друзья, накоплены родственные и другие связи, но дело-то наше уединенное, почти монашеское. Мы должны все время закрывать дверь изнутри, иначе ничего не получится, замысел не осуществится.
Вот часто спрашивают, как мы общаемся, ходим ли вместе гулять. А где здесь гулять? У нас недавно впервые за 90 лет сделали пешеходные дорожки по улице Серафимовича и другим улицам поселка. Теперь здесь, наконец, стало можно ходить. Все живут довольно сложно и уединенно.
Хотя когда говорят, что писатели нынче невостребованы – это тоже миф. Я никогда не поддерживала этого нытья. Человеку звонишь по какому-то делу, а его нет, он в отъезде, на выступлениях. Абсолютно все востребованы, хотя средний возраст обитателей поселка – далеко за 65+. К сожалению, в период пандемии это создает определенные осложнения. Мы не можем собраться вместе. Читать стихи в масках – совсем не то.
— Пандемия унесла многих?
— Да, вот только что умер Игорь Шкляревский. Один из последних великих поэтов XX века. Я успела написать комментарий к его повести «Золотая блесна», которая до этого печаталась в «Знамени». Он полностью игнорировал компьютер, так и не перешел на него. Но и Пастернак не освоил пишущую машинку, так и писал ручкой.
Другие возрастные писатели, слава богу, живы. У нас живет Варвара Викторовна Шкловская – дочь выдающегося экспериментатора, исследователя литература В.Б.Шкловского. Ей 95 лет. Рядом с ней — старейший поэт В.А.Костров.
Корней Иванович Чуковский любил повторять фразу А.Н.Островского: «В России надо жить долго». Это правда. Потому что за последние тридцать лет мы вошли в другую страну, в другую эпоху. Почти полностью сменился язык общения, в том числе и литературы. Здесь есть очень много сложностей, но я считаю этот процесс нормальным. Такие эпохи рано или поздно наступают. Я всегда привожу эпизод из любимейшего романа Гюго «Собор Парижской Богоматери», где аббат Фролло скорбит о конце эпохи камня, великой архитектуры. Оказалось, что и Нотр-Дам тоже не вечен. Все имеет свое начало и свой конец.
— Неужели и городку писателей суждено умереть?
— Как раз нет. Я думаю, что судьба распорядится так, что все в городке писателей будет нормально. Ко мне на новогодние праздники подошла незнакомая женщина и сказала: «Ничего не бойтесь, у вас все будет хорошо. Все души писателей за вас молятся». Я подумала, что здесь было столько дрязг, самоубийств, ссор, но по большому счету она права. Творчество преображает. Мы на самом деле такие, как в момент творчества.
Если мысленным взором окинуть эти 90 лет существования поселка, то здесь написаны самые значительные на русском языке книги XX столетия. Здесь такие вехи расставлены, что энергетика этого места мощнейшая.
Вторая жизнь старого Дома
— Реконструкцию поселка начали с Дома творчества, почему?
— Это лицо поселка и публичное пространство. Люди ходят сюда, как на праздник. У нас очереди в выходные на вход. Скоро построим кафе полного цикла, в котором будут скидки для писателей. Откроем большой киноконцертный зал и еще один зал поменьше. А пока в наше маленькое кафе в выходные всегда выстраивается очередь.
15 августа прошлого года открылся дом творчества. Он еще реконструируется, обновление продолжается. Но уже действует библиотека, работает и принимает творцов новая литрезиденция. Место стало модным. Мы никого не ограничиваем, пускаем всех.
Второй объект, который сейчас восстанавливается с помощью спонсоров – это усадьба Юрия Федоровича Самарина Измалково, ангела-хранителя и владельца этих мест. Усадьба конца XVIII века, времени начала русской литературы. Самарины и их наследники Боде жили в Измалкове в XIX веке. Здесь бывали все известные деятели культуры. А весь XX век – это городок писателей Переделкино. И это не только писатели, но и музыканты, композиторы. Юдина, Нейгауз, Уланова, Русланова — кого здесь только не было! Вся русская культура на одном пятачке. Когда будет введена в строй усадьба Измалково, возникнет по-настоящему серьезный туристический кластер.
— Вы соседствуете с богатыми людьми, они вам помогают?
— Коммерческая стоимость сотки земли в этом месте запредельная. Сам Городок писателей – госсобственность, здесь земля не продается. Но рядом есть частный сектор, где живет очень много богатых людей, которые ведут себя по-разному. Некоторые просто не подозревают, в каком месте они живут. А кто-то наоборот селится здесь и влюбляется в это место.
— Само Переделкино ведь памятник исторического и культурного наследия?
— Фактически это так, а по бумагам — не совсем.
Конечно, нигде в Подмосковье вы уже не найдете домов такого года постройки. Все перестроено. Наследники обшивают сайдингом или уничтожают прекрасные деревянные дома. Здесь были настоящие шедевры архитектуры. Строили ведь в 30-е годы лучшие архитекторы. Первые очереди застройки выполнил Анатолий Самойлов. Первыми обитателями стали Корней Чуковский, Александр Серафимович, Леонид Леонов, Лев Каменев, Исаак Бабель, Илья Эренбург, Борис Пильняк, Всеволод Иванов, Лев Кассиль, Борис Пастернак, Константин Федин, Евгений Петров.
Писатели в силу индивидуальности своих дарований, к сожалению, очень много прошляпили. Например, недооформлен был в свое время статус историко-культурного заповедного места, который в 80-е годы администрация Московской области пыталась здесь внедрить. В результате Переделкино теперь не является объектом культурного наследия. Почему?
Именно в силу этой чересполосицы. Один дом частный, другой государственный, писательский. Вот и получается, что 65 лет нашим поселковым коммуникациям, они гниют. Четвертый год мы бьемся над проектом водопровода. Если сюда не пойдет московская вода, то поселок не сможет функционировать. Население увеличивается в геометрической прогрессии. Когда строились насосные станции, водозаборные узлы, все было рассчитано на 5-7 тысяч человек максимум. Сейчас все коммуникации требуют полной модернизации. Мы к этому идем и постепенно придем.
— Экскурсии в Переделкино приезжают из других городов и из-за рубежа. Все хотят увидеть это историческое место, побывать на дачах Пастернака, Чуковского, Окуджавы, поклониться их могилам на местном кладбище.
— Да, здесь бывает очень много культурных паломников. Едут к нам люди, которые понимают значение этого места. Они приезжают подпитаться.
Я полагаю, что это был правильный замысел — начинать с молодых «литрезидентов», чтобы ввести их в этот контекст. Когда Дмитрий Петрович Бак вышел и прочитал им лекцию про Арсения Тарковского, они ночью пошли на могилу поэта. А когда Сергей Шаргунов рассказал им про Катаева, они проштудировали потом всего Катаева.
Приехали очередные наши резиденты, зашел разговор о даче Бориса Пильняка. Там была девочка, которая пишет ораторию по рассказам Пильняка. Она спросила, можно ли туда пойти. Я договорилась с людьми, которые там сейчас живут. Мы пришли всей толпой, я им показала растения, семена которого Пильняк привез из Японии, скамью, на которой сидели Пастернак и Пильняк. Они были товарищами, учились вместе с Москве. Пастернак принял решение переселиться на другую дачу, когда Пильняка арестовали и расстреляли через два часа после ареста. Молодежь была под большим впечатлением.
Охранная грамота
— Мемориальных музеев в Переделкине, по-вашему, должно быть больше?
— Нет, здесь должно быть именно место жительства писателей, а не сплошные мемориальные музеи. Постройки все деревянные, с 1935 года многие их них в очень плохом состоянии, некоторые просто разваливаются. Даже дом-музей Чуковского в ужасающем состоянии.
Я против того, чтобы в каждом доме был музей. Но я за то, чтобы на базе дачи А.А.Фадеева возник культурный центр русской советской литературы XX века. Это было бы колоссальное просветительское, культурное учреждение. Дача Фадеева сейчас в плачевнейшем состоянии. Но придет инвестор, вложит 150 миллионов, а комиссия скажет, что это незаконно и потребует снести все, что сделано. Должна быть принята серьезная программа развития городка писателей. Возможно, что при общих усилиях все это получится.
— Получается, что сегодня федеральный статус вам больше мешает?
— С одной стороны, это охранная грамота. Но по факту мы должны спрашивать разрешения на все. Вбить любой гвоздь или поменять трубы. А разрешения можно ждать месяцами и годами.
Когда 4 года назад Росимущество распорядилось, что мы будем здесь управлять, поселок был в состоянии, как после военных действий. Сплошная разруха и развал, тогда казалось, что ничего не получится. Мы прекрасно понимали, что это миллиардные вложения. Это место было обречено. А сейчас оно стало возрождаться.
Большинство людей живет здесь постоянно, круглый год. Хозяйство очень сложное, проблемы, конечно, есть. Но такое место одно на земле.
— Все жители поселка вас поддерживают?
— Конечно, есть пожилые писатели, которые с опаской относятся к переменам. Но когда в начале пандемии нашли возможность стариков бесплатно кормить, развозили питание, некоторые изменили свое мнение.
Переделкино невозможно ни купить, ни продать, это федеральная собственность. Обогатиться здесь не удастся при всем желании. Недоверие понемногу тает. Проводятся бесплатные концерты, резиденты живут на полном обеспечении. Спонсоры привыкли считать каждый рубль. Но они понимают, что дело, которое они делают, останется после них.
В 2010 году Переделкинский лес почти погиб. Теперь его вычистили, проложили дорожки, люди с удовольствием гуляют по лесу.
Тут нажиться невозможно ни на чем, ни быстрой, ни долгой отдачи не будет. Просто это место останется и будет жить. Я мечтаю организовать свое издательство. Мне кажется, что серия книг писателей, которые в разное время жили здесь, хорошо пойдет. Альманах «Литературное Переделкино», который делается почти без денег на коленке, имеет большой успех.
— Как решается проблема ротации в поселке, дают ли дачи молодым писателям?
— Без разрешений на новое строительство это невозможно. А разрешений не дают. Это федеральная земля, на ней ничего нельзя строить. Но развивать городок необходимо. Сейчас дошло до абсурда: идет судебный процесс над поэтом и литературоведом Игорем Волгиным, который для детей Переделкина устроил детский городок. Это площадка, которая просто куплена в магазине и собрана. Он это сделал у себя во дворе, и там играют все дети писательского Переделкина. Кому-то это не понравилось, и писатель вынужден ходить по судам, доказывать, что он не нарушитель.
Если мы не будем строить, ничего не получится. Приходят люди, которые за честь почтут инвестировать в Переделкино, но нельзя. А без этого я не вижу развития городка.
Мне кажется, что городок должен сохранить свою жизнеспособность. Дома творчества были у всех творческих союзов. Но место, где люди просто живут и творят – единственное, таких больше нет.
Названия «Городок писателей» сейчас даже нет на карте. Мы живем на территории ДСК «Мичуринец». Представители прежней администрации в свое время не спросили мнения людей, изменив название поселка. Это произошло в 2002 году. Уже потом появились городские микрорайоны Новопеределкино, Переделкино-Ближнее. Там находятся улицы Пастернака, Окуджавы, Маршака. Там, а не у нас в поселке! Есть станция метро «Новопеределкино», станция МЦД. Я уверена, что это место должно называться «Городок писателей».
С РЖД мы хотим оформить станцию. Чтобы попав сюда, человек понимал, где он оказался. Само здание вокзала будет очень похоже на старинное, воспетое Пастернаком. Перемены сейчас чувствуются везде, и это легендарное место возрождается просто на глазах.
— Марина Владимировна, желаем успеха вам и возрождающемуся писательскому поселку!
Фото: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава и Роберт Рождественский в Переделкине. Фото Дм.Бальтерманц. 1987 г.
Автор публикации
