1.
На трескотливом лилипутском
галдели крошки на столе.
Ругали Свифта:
«Мыслит узко,
писать обязан веселей.
От декадента к диссиденту
как медный катится пятак!
Всех бесит от его контента!
И тут не то! И там — не так!
Нет справедливости и света!
И в персонажах карусель!..
Пора призвать его к ответу
на суд общественности всей,
сжечь книги, а портрет злодея —
убрать подальше со стены,
дать знать варягам и халдеям,
как Свифтом все оскорблены,
как ставит он на стол бутылку,
пальто повесил на гвозде,
и прячет наглую ухмылку
в своей ехидной бороде!
Коварный, злобный и распутный,
с ним просто невозможно жить!
Согласно мненьям лилипутов —
он порицанью подлежит!»
А Гулливер смотрел на это
из гулливерского угла.
Потом поднялся с табурета —
и… смёл всех крошек со стола.
2.
Все лилипуты одним миром мечены:
их только тронь за тютельку едва,
когда им возразить по сути нечего —
ну верещать заумные слова!
Свифт лилипутов разводил как кроликов,
и от него впадали крошки в шок,
когда смеялся Гулливер до коликов
над лилипутьим надуваньем щёк
и разводил огромными руками:
не вы такие, мол, такая жизнь —
у каждого за пазухою камень
и лилипутский злой коллективизм.
Мышиная возня пиитов купленных
известна всем от Канта до Басё.
Их Гулливеры знают, как облупленных —
великодушно им прощая всё.
P.S. К слову: Свифт вообще-то без бороды был… Во всяком случае, ни на одном портрете он бородатым изображён не был)
П. Фрагорийский
из кн. Post Scriptum / Ухмылка Эвтерпы. Иронические стихи
Автор публикации
