Игрушка
Повесть
___________
Моему далекому нежному
другу С.С. посвящается …
___________
Пролог:
Ветра почти не было. Легкое движение воздуха, как и плеск воды о борт лодки лишь напоминали о морской прогулке, но вокруг не было ни звука — ни криков чаек, ни шороха морского камыша, что приспособился к жизни прямо здесь в прибрежной слабосоленой полосе прибоя.
Лодка тихо покачивалась, и казалось, что она плывёт сама, по воле течения, а не по воле, сидевшей в ней влюбленной пары. Тишина и безветрие словно создали специально для них особое настроение — почти мистическое, будто они вдруг оказались в другом мире, где реальность сливается с памятью о прошлом или дивным сказочным сном.
Увлекшись этой новой реальностью под нежными лучами уходящего за горизонт вечернего солнышка парень и девушка совсем забыли о цели своего романтического водного круиза, пока тень от знаменитого древнего маяка не накрыла их лодку
Но вот наконец молодая девушка первой нарушила волшебную тишину этой морской картины:
— Глеб, милый! Все же здорово, что мы отказались от прогулки на скоростном катере этой компании … забыла её название!
— Флагман-тур, кажется? – подсказал ей, словно очнувшийся от сна симпатичный молодой парень в морской тельняшке и совсем ей не в тему — дорогих модных шортах. – Так ведь я вполне отдохнул и могу доставить тебя, дорогая, обратно до берега намного быстрее того дряхлого катера, прогулку на котором предлагал нам их менеджер.
— Нет, погоди, милый, давай обогнем вокруг этого красавца-маяка, ради которого мы и решили провести наш короткий отпуск в Южно-Сахалинске.
— Милая! Ты совсем забыла про лагуну Буссе, где мы решили побывать завтра. Ведь это же настоящий памятник природы, просто кладовая её запасов с волшебными видами морской флоры и фауны, щедрым уловом, богатыми цветущими берегами. Там, говорят, можно наловить и даже отведать диких устриц! Не то что у этой груды каменных развалин, — и он показал на маяк, к которому они почти вплотную незаметно приблизились.
Тут девушка чуть повернулась, вздрогнула, потом показала рукой на подножие маяка и крикнула:
— Ой, Глеб, что это?
Молодой человек обернулся и увидел у самой стены маяка лежащую на каменном основании фундамента всю в крови молодую женщину, успев заметить при этом, что она была не только молода, но и красива.
— Ой! А надпись … Она что же, это своей кровью написала, что ли?
— Да, бог с тобой Алена! Что бы такую надпись сделать у человека всей крови в теле не хватит. Видишь, возле самой руки лежит баллончик …
— А она жива, как думаешь?
— Вряд ли! Вон гляди, сверху по лестнице спустились двое. Один с фотоаппаратом в руке, другой в милицейской форме. Это следователь и эксперт … Надо успеть сфотографировать её, пока нас отсюда не выгнали. Лицо её хорошо видно. Сегодня же в интернет выложу, а то уже завтра её унесут от сюда. Знаешь, сколько лайков соберем? Заодно и пусть та сволочь, из-за которой она погибла полюбуется. Может совесть загрызет или проснется хотя бы … А менты его точно не найдут …
_________
Часть 1. Нюрка
Глава 1. Подземный переход.
Этот переход под автодорогой и трамвайными путями был сделан еще в начале 90-х, когда Ельцин подписал Указ о свободе торговли. На год раньше, когда никто еще и не думал об этом переходе, здесь открылся продуктовый рынок. А до этого здесь была лодочная станция, где можно было взять на прокат лодку и поплавать на большом заводском пруду. Потом, когда народ к лодкам немного охладел, горисполком поставил недалеко от длинного ряда высохших от безделья лодок городские аттракционы. Привезли и установили Колесо обозрения, большую детскую карусель с деревянными лошадками и осликами, несколько качелей и сделали эстраду для детских выступлений.
К концу 80-х возле этих аттракционов стали появляться лотошники, торговавшие сначала мороженным и сладостями. Потом, прямо под колесом обозрения открылись первые, еще совсем маленькие торговые палатки, где уже были вполне полноценные продукты питания. Но, со временем люди стали искать более разнообразные и «взрослые» развлечения. В какой-то момент аттракционы, на обслуживание которых постоянно не хватало средств, были закрыты по техническим причинам. А продуктовый рынок лотошников и палаточников лишь процветал. И вот городские власти, идя на встречу жителям города, решили оказать торговому рынку содействие и в районе трамвайной остановки, чудом сохранившей свое название Лодочная станция, появился этот подземный переход с автотранспортным проездом и пешеходными дорожками под трамвайными путями.
А в начале 2000-х тренд начал меняться: на смену уличной торговле стали приходить стационарные магазины и сети. Постепенно власти в разных городах стали подходить к вопросу благоустройства строже: ларьки называли «визуальным мусором», связывали с проблемами антисанитарии. В итоге и здесь, как и по всей стране развернулась системная программа по демонтажу нестационарной торговли и рынок быстро прекратил свое существование. А подземный проезд с пешеходными дорожками так и остался. Сохранились даже мусорные баки под навесом от дождя.
_______
С утра все небо затянула плотная серая пелена. Тяжёлые, будто свинцовые, сизые тучи, низко нависли над землёй. Солнца было не видно совсем, лишь тусклый, будто мутный свет с трудом пробивался сквозь эту серую массу. Сырой и зябкий воздух, словно дополнял эту безрадостную картину, навевая особое, угнетающее настроение.
Редким одиноким прохожим в такой день особенно остро хотелось быстрее проскочить этот переход, сесть на трамвай и умчаться домой, где можно сесть в любимое кресло, закутаться в плед с чашкой горячего чая и просто переждать эту сырую, немного унылую погоду.
_______
А ей не куда было спешить. Ведь здесь под навесом, чуть в стороне от мусорных баков был её дом. Уже месяц, как она перебралась сюда, покинув свою зимнюю стоянку – тепловую камеру на краю нового микрорайона, где с каждым апрельским днем становилось, как в парилке, невыносимо жарко. И здесь, как и там, никто её не беспокоил. Да и кому? В поселке у лодочной станции было всего с десяток жилых домов, остальные, которых было и того меньше, использовались под дачи. Немногие дачники уже протаптывали тропинки к своим огородам, да и то, редко проходя пешком по переходу. Больше проезжали мимо на своих стареньких Жигулях.
И хотя у неё не было ни пледа, ни тем более кресла и даже чашечки горячего чая, ей очень нравился этот переход. И не только потому, что это был её дом, в котором она нашла свободный закуточик, в котором прохожим её было почти не видно. Главное – здесь, в мусорных баках, часто оставалась еда! Конечно, остатки завтраков и обедов редко, но все же бросали в баки, спешившие из поселка на трамвай прохожие. Но в основном еда оставалась после игравших здесь с вечера в «войнушку» мальчишек, реже девочек.
Вчера вечером мальчишек не было. Потому что вечером начался дождь и прогнал с рынка палатку с торговавшими в ней цыганами. Чем они торговали, она не знала. Кажется, были и какие-то продукты. В общем, как только начался дождь, цыгане собрали свой товар, сложили палатку и перебрались в переход. И хотя расположились они неподалеку, ожидая машину, внимание на неё никто не обратил. Она уже засыпала, когда за ними приехал Москвич фургон. Две девушки сели в кабину, а парня с палаткой посадили в кузов. Когда они уехали, она сразу заснула. Поэтому к бакам подобралась лишь утром.
Ей повезло. В одном из баков она нашла недоеденную вареную куриную ножку и два крылышка. В другом нашла кусочек сладкого пирога и недопитую бутылку Дюшеса. Она поела, снова легла и вроде заснула. Её разбудили веселые крики появившихся мальчишек, повадившихся играть здесь в свои игры.
Дождя на улице не было. Она поднялась, вышла из перехода и присела у входной стенки.
Теплый ласковый ветерок приятно обдувал её тело. Где-то недалеко зачирикали воробьи и даже послышалось пение каких-то недавно прилетевших птиц. Ей было хорошо. Она опустила голову на руки и стала вспоминать.
_________
Глава 2. Память
Давным-давно словно в прошлой жизни они жили вдвоем с мамой. Ей было 10 лет, когда их бросил отец. Им было трудно. Не хватало денег. Но они держались, держались изо всех сил почти 6 лет. Мама часто болела. Потом она взяла кредит под квартиру, чтобы оплатить дорогое лечение. Но успела лишь внести предоплату за него и умерла. Девочка только закончила 8-й класс и её должны были забрать в детский дом. Обещали вернуть ей неиспользованные за лечение деньги. В тот день рано утром она сбежала из ставшего чужим родного дома, прихватив с собой остатки еды и самую необходимую одежду.
Начались скитания по подъездам и вокзалам. На третий день больше суток ничего не евшая голодная и усталая девочка встретила на железнодорожном вокзале Нюрку. Серьезная на вид женщина лет пятидесяти сидела рядом с пожилой парой, слегка задремавшей в ожидании своего поезда. Возле них стояли две сумки и небольшой чемоданчик. Откуда могла знать девочка, проучившаяся 8 лет в школе, что означали у тети, уплетавшей за обе щеки сочный чебурек, наколки на пальцах в виде перстней с карточной мастью «трефы». Она лишь видела, как таяла во рту у этой тетки такая вкусная и желанная еда. Девочку заметила и воровка, отсидевшая за кражи уже больше пятнадцати лет.
— Эй! – окликнула она голодную девочку. – Есть хочешь?
Глотая слюнки, та лишь сумела кивнуть головой.
— Тогда помоги! Бери мой чемоданчик, а с сумками я сама управлюсь и дуй на выход. Я догоню. Чебурек забери, доешь. Я тебе еще потом куплю. Не бойся, я не заразная …
Девочка схватила то, что осталось от чебурека и стала жадно глотать куски совершенно не жуя их.
— Чемодан, чемодан …! Ну чо стоишь? Иди, иди … – прошипела старая воровка.
У выхода она догнала девочку.
— Пошли! Скоро мой автобус подойдет Чебурек я те по пути куплю.
Она схватила девочку за руку и потянула её за собой.
— Держись теперь за меня, поняла дурочка? Со мной, как пить дать, не пропадешь!
_______
И она держалась за Нюрку почти 7 лет. У Нюрки она многому научилась. Словно прошла вторую школу. Прежде всего эта воровка была «марувихершей», что в уголовном жаргоне означало карманника высокого класса. Свой природный дар, красть незаметно кошельки из сумок и карманов, она полностью передала за год девочке. Та великолепно справлялась с нехитрыми заданиями, что поручала ей «учительница».
— Вот! — Горделиво показывала Нюрка девочку на блатных малинах. – Вот моя воспитанница. Теперь она — классная «мурка»!
Через год Нюрка через свои блатные связи помогла ей получить паспорт, прописав её в той квартире на втором этаже, где жила сама.
— Хата это досталась мне по завещанию от покойной матери, что уже 20 лет, как отмукнулась, — сообщила она девочке еще в тот день, как привела её к себе. – Так что со временем пропишу я тебя сюда по своим каналам, хоть ты и в розыске.
Еще через год, когда девочка уже полностью отшлифовала свой высокий воровской класс, Нюрка объявила ей, что открыла на её имя счет в отделении сбербанка и положила на этот счет сто штук.
— Это тебе «парашютные», мало ли? Вот, возьми сберкнижку. Мне её дали по блату. Это на всякий случай. Сейчас их уже почти перестали выдавать. Теперь сплошь, одна электроника. Вообще твоя доля уже в три раза больше. Остальные возьмешь у меня, когда надо будет
Девушка вспомнила свое первое «дело» вместе с Нюркой в городском театре. Днем старая воровка раздобыла где-то для них два билета на первый день гастролей в их городе Новосибирского театра оперы и балета.
— Стало быть так! – начала свое напутствие подкованная многолетней практикой Нюрка. – Вечером идем в театр на премьеру оперы, называется Турандот. Переоденешься вот в это!
И подала девочке сверток с совершенно новой одеждой. Бедняжка даже когда училась в школе не одевалась в такую красоту. Тем не менее Нюрка заметила:
— Бери, бери! Не первый сорт, конечно, но для театра сойдет! Когда будем в фойе я выберу клиента, подойду к ней и заговорю с ней. Стало быть, начну отвлекать. Ты незаметно подойдешь ко мне и как бы вернешь мне вот эти деньги со словами:
— Ма-ам! Морожное купить не смогла. У продавца сдачи не было. Говорит не наторговала еще.
И вернешь мне эту тысячу, чтоб клиент видела. Дальше сориентируешься по разговору. Ты должна почувствовать, что клиент увлеклась. Тогда смело иди, хватай её за жабры и бери кошелек из сумочки. Вот тебе моя безотказная монета, а каким способом будешь резать сумку «конверт», «уголок» или «верхушка» разберешься сама по виду и положению сумки. Помнишь, как я тебя учила?
Девочка кивнула головой, забрала монету и одежду и занялась примеркой. Все было впору и здорово шло ей к лицу. В зеркале она увидела довольно избалованную девицу даже еще без макияжа, который Нюрка уже не раз делала ей раньше.
_______
В театре народу было много. Все давно ждали начала этих гастролей. Билеты на премьеру были распроданы еще неделю назад. Нюрка немного походила по фойе, подыскивая клиента, потом решительно подошла к отдельно стоящей, шикарно одетой даме с золотыми кольцами на пальцах и такими же серьгами. Она стояла, разглядывая фотопортреты и афиши с лицами исполнителей, что обычно размещают в фойе — чтобы зрители могли заранее познакомиться с составом труппы.
Нюрка подошла к этой даме и завела разговор:
— А это известная Ольга Обухова. Она по праву заслуженная артистка России. Её давно и прочно любят новосибирские зрители: у неё в личном багаже — такие партии, как Азучена в «Трубадуре». Но в этот она в труппе будет отсутствовать, говорят приболела. Её заменит какая-то молодая малоизвестная актриса.
— Да, что вы говорите! – сразу встрепенулась разодетая дама. – А я ведь так ждала её выступления. Можно сказать, из-за неё и поспешила на эту премьеру.
Тут девочка и подошла к «маме» и протянула ей неразмененную тысячную купюру, объяснив, что у продавца не было сдачи.
Клиентка тут же среагировала:
— Вот ведь, балуем мы детей своих!
— Да уж куда деваться? Одна она у меня, единственная. Вот школу заканчивает в следующем году. На медаль тянет …
— Ой! Не говорите! Ну как их не баловать. У моей тоже одна учеба в голове. Я её звала, звала с собой на премьеру. А она ни в какую. Так и осталась дома. Завтра, говорит, контрольная по математике …
Девочка поняла, что пора, а то разговор может и неожиданно оборваться. Она воспользовалась тем, что мимо проходила пожилая пара и как бы уступая им дорогу она чуть прижалась к клиентке. Ей хватило всего 5 секунд, чтобы сделать надрез снизу-вверх отточенной как бритва монетой и затем ловкими движениями пальцев проникнуть внутрь и извлечь из сумочки кошелёк.
Нюрка постаралась быстрее закончить разговор со словами:
— Ну пошли, пошли! Я кажется вспомнила, у меня есть мелкие деньги. Я и сама что-то захотела морожного. Она извинилась за окончание разговора и потянула девочку в гардероб и на выход.
Дома они посчитали деньги в кошельке. Там лежали четыре пятитысячные купюры и семь по одной тысяче рублей. Но главное, там было двенадцать синих банкнот по сто долларов.
— Значит по 50 штук деревянных на брата? Не хило, за час работы для дебюта! — смеялась Нюрка.
А девочке вместо радости в глубине души стало как-то противно. Именно в тот день она впервые почувствовала первую, совсем еще малую долю отвращения к воровству.
Тем не менее за следующие шесть лет у неё было много подобных случаев. И каждый раз она старалась не брать эти деньги. Принимала лишь совсем немножко, на карман, на мелкие расходы.
— А зачем они мне? – говорила она Нюрке. – Ты мне как мать родная. Когда будет надо – никогда не откажешь! Так ведь?
— Так, так! – снова смеялась Нюрка. – У меня лучше, чем в банке и надежнее.
______
Потом она вспомнила их последнее дело. Нюрке кто-то дал наводку за несколько дней вперед. Нерка сообщила ей за день до намеченного времени.
— Хозяев не будет на квартире целые сутки. Уедут завтра днем в 13:00. Начнем днем в три часа дня. Стучимся. Там пацан, лет 12. Спросит кто? Отвечаем: инспекторы с водоканала. Показания со счетчиков снять. Главное зайти. С пацаном разберемся. Деньги в шкатулке в серванте. Там должно быть не меньше лимона деревянных. Потом на море поедем, отдохнем! Ты на море хоть раз была? Я тоже! Вот и съездим.
Подвезти их взялся Нюркин знакомый урка, по кличке Кривой, на Жигулях. Подвез к дому и остался ждать. Нюрка рассчиталась с ним вперед полностью.
Мальчишка дверь открыл не сразу. Пришлось припугнуть, мол дверь не откроете — сейчас же воду отключим во всем доме. Открыл. Зашли, закрыли дверь изнутри.
— Гаси пацана! – зашипела Нюрка, — с деньгами я разберусь.
Девочка прошептала:
— Не могу! — и посмотрела на мальчишку.
— Крикнешь – убьем! – снова прошипела Нюрка. Мальчишка все понял и уже пятился назад. Потом забежал в туалет и закрылся изнутри. Она пошла за ним и увидела шпингалет на двери с наружной стороны. Потом задвинула его.
Пока возилась с мальчишкой Нюрка нашла деньги:
— Черт! Здесь всего триста штук! Ладно хватит … Потопали, Кривой на стреме, ждет …
И вдруг стала бледнеть и тяжело задышала.
— Воздуху … Душно … Окно открой …
Девочка взяла её под руку:
— Прошли потихоньку. Я сильная, доведу до машины.
Ей тогда уже было 23 года. Они кое-как спустились к машине. Дома, на второй этаж в квартиру, где они жили, Нюрку помогал тащить Кривой.
_______
Нюрка бледная, тяжело дыша, лежала на постели.
— Давай я скорую вызову? – спросила девочка.
— Не надо! Мне уже 56. С моим тюремным стажем все равно дольше не живут.
Она смогла немного вздохнуть и попыталась привстать. Приподняла голову, но опять свалилась и вновь тяжело задышала:
— А ты, это … Вот, что скажу … Ты завязывай с воровством! Я ведь в твои годы тоже хотела бросить. Но на мне уже кровь была … Хоть и спасала я тогда себя … Но он бы меня все одно не простил. Потом была эта чертова зона и все покатилось. А ты чистая … Тебя он простит …
Голос у Нюрки совсем стих. Дышала она уже со свистом:
— Ты в церковь сх … Покайся … Проси … Что б искупить … скажи … буду … на … что люди подадут.
Потом вздохнула в последний раз …
Сколько она просидела, прощаясь возле Нюрки, неизвестно. Слез уже не было, а плечи и все тело словно по привычки вздрагивали, дыхание судорожно прерывалось пустыми без слез всхлипываниями.
Было уже темно, когда она вышла из дома. Из телефон-автомата на углу дома она позвонила в полицию, назвала Нюркин адрес и сказала, что там умерла женщина и повесила трубку. На улице поднялся сильный ветер, потом загремел гром и полил сильный дождь. А она все шла и шла, шла толком не зная куда, не обращая внимание на то, что вымокла до нитки.
Потом зашла в здание вокзала и села на ту же самую скамейку, где 7 назад встретила эту женщину, которая за все это время стала дорога ей, словно новая мать.
_______
Часть 2. Новая жизнь.
Глава 3. Начало
Наутро в церкви старенький батюшка принял у неё печальный рассказ. Покачав головой, он сказал:
— Вижу, что искренни слова твои, дочь моя. Вижу, что твердой поступью ты уходишь со своего пагубного пути. Но, ведь господь милостив и не требует у тебя отказа от полноценной мирской жизни. Ты вполне можешь работать на пользу земли нашей и во славу господа.
— Нет! Я обещала своей новой матери, что приму эту тягость во искупления грехов моих. Я не нарушу свое обещание. А в церковь я и пришла, чтобы принести господу эту свою клятву.
— Ну что ж, дочь моя, пусть будет так как ты хочешь. Видно и правда Господь призвал тебя сюда за этим строгим покаянием. Только помни о том, что за малейшие отступления назад, даже мелкое воровство в быту с тебя теперь спросится во много раз строже, чем до клятвы господу.
— Да, святой отец. Я буду помнить об этом всю оставшуюся жизнь.
______
И вновь, как 7 лет назад начались скитания по подъездам и подвалам и ночевки на вокзалах.
Как то раз на вокзале задремавшую девочку разбудил пожилой мужик, показавшийся ей знакомым.
— Мурка! Ба! Это же Мурка. Приемная дочь самой марувихерши Нюрки. Как она, что с ней? Пойдем со мной, вот братва обрадуется!
Умерла Нюрка. Неделю назад, вечером. А я завязала!
— Что, совсем?
— Совсем! Я Нюрке перед смертью обещала. Она сама просила меня сделать это.
— Да, действительно. В последней просьбе матери не отказывают. Даже, если эта мать – знаменитая на всю Россию карманная воровка, марувихерша! А я семерик на зоне отпахал. Уж десять ден, как откинулся. Все Нюрку искал. Мы с ней после первой ходки познакомились. Влюбился я тогда в неё, прямо по уши … И она ко мне вроде как благоволила. Потом у меня была вторая ходка на зону и разошлись у нас с Нюркой пути-дороженьки. Ладно, Нюрочка моя, милая, царствие тебе небесное! А тебе девочка … на вот адресок. Трудно будет приходи. Там тебя люди знают и встретят, как человека. А живешь-то ты где милая?
— Нигде! Так, бомжую …
— Под открытым небом что ли?
— Ну, если не считать подъезды и подвалы …
— Слушай у меня тоже три дня назад друг умер. Бомжевал всю жизнь. А жил он в одной тепловой камере, что в конце второго микрорайона. Там недалеко трамвайная остановка. Метров сто от нее заброшенное здание бывшей котельной. А рядом с ним эта тепловая камера. Я был у него в тот день, как откинулся. Там нормально. Сухо и крыша не течет. А главное тепло. Зимой точно не замерзнешь. Ладно, бывай, милая!
Так у неё и появился тот дом, где он жила чуть ли ни весь год. Но в этом году тепловой режим видно изменился и там стало просто невмоготу жарко, дышать нечем. И она ушла оттуда сюда в этот переход. Как здесь будет зимой – она не думала об этом. Впрочем, нет, была мысль вернуться к морозам опять в ту самую теплую камеру.
_______
Небо потихоньку прояснялось. Солнце уже растопило изрядный прогал в тучах, а поднявшийся ветерок разгонял их все дальше и дальше, освобождая бескрайнюю синеву небо и приглашая туда своих постоянных пользователей: птиц и насекомых.
В это время звук движка подъезжающей машины вывел девушку из оцепенения.
Машина остановилась прямо возле неё. Поняв, что водитель обратил на неё внимание, она не глядя на машину несколько раз махнула ему рукой, делая знаки, чтоб быстрее уезжал отсюда.
Но водитель, кажется, вышел из машины. Она поднялась и стала спускаться вниз по переходу. И хотя она не видела его, он был для неё просто тенью, девушка почувствовала, что он идет за ней следом.
Она дошла до своего укромного закутка и легла на свою подстилку из старых половиков, не обращая на него внимания, демонстративно отвернувшись от него к бетонной стенке. Однако, перед тем, как отвернуться, в этот раз она мельком успела заметить не только то, что он остановился в 8 шагах от неё у крайнего мусорного бака, но и заметить его лицо. Наверное, лет сорок, — подумала она, — и, кажется, красив.
Она немного повернулась обратно. Пара одиноких прохожих прошла мимо. Потом тихо подошла какая-то сердобольная старушка и положила в её стаканчик сторублевую бумажку и собралась было идти дальше, но тут мимо пробежал юркий мальчишка и прямо на бегу выхватил эту сторублевку из стаканчика. Старушка прикрикнула на мальчишку и лишь погрозила ему пальцем. Потом покачала головой достала старенький кошелечек, открыла его и развела руками, мол, больше там нет ничего. Потом достала из сумки газету, развернула её и накрыла девушки её голые ноги. Укоризненно посмотрев на стоявшего рядом мужчину, буркнула:
— Это от дурного глазу!
И заторопилась на выход. Следом за ней направился и мужчина.
— Ушел, — подумала она. – Ну и слава богу!
Она снова встала, поднялась с перехода на улицу и опять села на свое место у входа. К её огорчению машина стояла на том же месте, а мужчина копался в её открытом багажнике.
Потом он вытащил оттуда две внушительного вида перевязанные веревками стопки старых газет и журналов и направился к бакам.
— Вот зачем он здесь! – подумала она, — места больше не нашел, что ли?
Мужчина выбросил в бак свои свертки и вышел из перехода, Потом подошел к ней и присел рядом на корточки.
Он протянул ей руку лодочкой и тихо так сказал:
— Я Андрей, а ты?
Она молчала, не зная отвечать ему или послать лесом. Тогда он опять также тихо произнес:
— Вставай! Пойдем со мной?
Это был первый мужчина, пожелавший с ней познакомиться. Понимая всю безысходность ситуации, жалея себя, с набежавшими вдруг слезами на глазах и с отчаянием в голосе она почти закричала на него:
— Вы что же думаете, одного вашего вида, крутой тачки и сказанного вами имени будет достаточно для того, чтобы я, как собачонка, побежала следом за вами?
— Послушай! Давай на «ты». Идем! Я лишь хочу, помочь, чтобы ты привела себя в порядок и увидела в зеркале, какая же ты красивая!
Она замолчала, не глядя на него.
— Пойдем! Я недавно купил себе дом, здесь в поселке, недалеко. Потом уйдешь, когда захочешь. Вот платочек, возьми, вытри слезки свои …
_______
Она поднялась и вдруг почувствовала, что ноги не держат её от волнения и покачнулась. Он подхватил её и почти на руках отнес к машине. Потом открыл ей дверцу … Прежде чем, сесть на сиденье, она первый раз взглянула ему в глаза и также тихо сказала:
— Я Света, Светка!
— Нет, ты не Светка, ты — Светлана! – поправил он её.
Потом он сел рядом с ней за руль и включил зажигание. Двигатель заработал почти не слышно. Под эту песню импортного движка она забылась. Ей чудилось, что она вдруг оказалась и летит в каком-то не настоящем, не существующим пространстве. Вот-вот, время остановится, откроется дверка и она войдет в этот новый сказочный мир, с эльфами, феями и волшебниками.
Глава 4. Андрей
Институт он закончил в 89-м по специальности Промышленное и гражданское строительство. Двенадцать лет после института он отработал на предприятиях. Потом ударился в бизнес, создал с двумя друзьями ООО и занялся капитальным ремонтом и некрупным строительством. Первые 5 лет были удачными. Ему удалось приобрести самую необходимую строительную технику, инструмент и оборудование и выполнить ряд даже довольно крупных заказов. Неудачи пошли через год, после того, как его небольшая фирма построила и сдала под заселение 30-ти квартирный жилой дом. Уже на следующем объекте он нарвался на неприятности. Первым заказчиком, что просто «кинул» его, была управляющая компания — бывшее городское ремонтно-строительное управление. За капремонт инженерных систем отопления и водоснабжения 90-квартирного дома РСУ с ним рассчиталось. Затем даже выплатили аванс за ремонт стропильной системы кровли 120 квартирного дома. А за самую большую работу – замену шиферной кровли на профнастил платить отказались, сославшись на несоответствие толщины профнастила проектной, доказывая, что вместо 0,65мм они уложили лист толщиной 0,6мм. Хотя по проекту марка профнастила была НС-21, а они положили НС-35мм, да и точность замера толщины листа, используемого заказчиком на проверке микрометра вызывала сомнения.
Одновременно с этим домом они взяли в работу еще один объект – замену кровли в здании казармы у заказчика — воинской части, расквартированной недалеко от города. И здесь с оплатой им не повезло. Приехавший специально из областного центра представитель стройконтроля отказался принимать монтаж профнастила сославшись на то, что прикрепляемый на саморезы лист был недостаточно плотно прижат к стропильным ногам крыши. Их ссылка на то, что ремонт стропильных ферм был не запланирован, а поверхность старого деревянных брусьев, к которым и крепился профнастил, была не только очень неровной, но и местами подгнившей от влаги, что и являлось причиной невозможности прижать вплотную жесткий лист к деревянной опоре, тоже не была принята во внимание.
В итоге и там, и здесь они остались без оплаты. Для закупа профнастила на эти два объекта был взят кредит на приличную сумму. Выплатить его не удалось. Пришлось срочно распродавать небольшое имущество их фирмы.
В трудную минуту Андрея бросили оба друга, оставив его одного рассчитываться с долгами. Ему пришлось продать не только имущество организации, но и часть личного. Были проданы две легковые машины из трех, в том числе одна машина очень красивая белого цвета Renault Megane 2, на которой ездила жена, страшно любившая эту машину. Однако Вера героически перенесла эту потерю. А вот дальше…
После продажи машин оставалось еще около миллиона долга. Продавать больше было нечего. А остаться без своей Nissan Teana он не мог.
Её потеря означала полный крест на бизнесе. А он еще на что-то надеялся.
Не рассчитавшись за первый кредит Андрей попытался взять еще один в другом банке. Там потребовали залог. Когда он предложил свой Ниссан, в банке сразу же согласились. И хотя машине еще не было и двух лет со дня её покупки в автосалоне, банк оценил её залоговую стоимость в … 500 000 рублей. Андрей попытался объяснить, что эту машину стоимостью 1 650 тыс. руб с её возрастом и пробегом менее 40 тыс. км ему недавно предлагали продать за миллион, а он отказался. Ему тут же посоветовали догнать этого покупателя, даже если бежать придется прямо до Москвы.
С кредитом не получалось и банк через месяц просрочки подал на него в суд. Андрей с трудом уговорил брата умершего отца переписать на него свой Ниссан. Когда еще через месяц, после того, как приставы получили на него исполнительный лист, они нагрянули к ним для описи имущества, описывать было уже нечего. Приставы отступили ни с чем.
Потом объявились коллекторы. В начале была куча телефонных звонков. Потом две встречи с их представителями у них на квартире и два предупреждения. На последней встрече их с женой предупредили, что дальше с ними будут работать их чеченцы. Те сразу же взяли что называется «быка за рога» и отправили ему на почту запись фильма, где, как они сказали, был ими наказан такой же несговорчивый должник. В фильме было снято, как живому мужчине лет сорока большим ножом отрезают голову. Фильм заканчивался словами – Ты следующий!
На последовавший после этого их телефонный звонок и вопрос: — Ну ты подумал? – Андрей ответил, что у него нервы крепкие.
— Ладно! – сказал ему чеченец, — проверим нервы у твоей жены. Дай-ка ей трубку и попроси, чтоб она включила громкую связь.
Жена взяла телефон, и Андрей услышал, как чеченец вперемешку с лошадиным ржанием своих друзей во всех подробностях рассказывал, как они вчетвером будут трахать его Веру.
Андрей выхватил трубку из рук Веры и закричал в неё на весь дом:
— Ты трус и подонок! Приезжай ко мне и повтори мне «один на один» все, что сказал в трубку! Знаешь, сколько времени ты еще проживешь потом на этом свете?
Дальше, ему стало не до криков. Он увидел, как жена достала большой чемодан и стала складывать в него свои вещи:
— Всё! – сказала Вера. С меня хватит такой жизни! На развод подам сама. Я уезжаю к родителям. Могу тебя обрадовать, я уже год, как больна раком. Одну «химию» я сделала в позапрошлом месяце. Не сказала тебе, чтобы не расстраивать. У родителей в городе сделаю вторую. Хочу хотя бы умереть в спокойной обстановке …
И ушла, не попрощавшись и даже не присев на дорожку. И это после того, как они прожили вместе 15 лет. Правда без детей, собираясь все последние 10 лет взять на воспитание ребенка из детдома.
_________
За окном стемнело. Все небо заволокло темными тучами. Поднялся ветер, задул и засвистел в щелях оконного проема.
_________
Уже год, как перед глазами все стояла и стояла эта проклятая мрачная картина в окне. И все никак не хотела уходить из памяти и сердца.
Жена, сгорбившись под тяжестью чемодана, тихо уходила в темную неизвестную даль …
________
Конец 4 главы
Автор публикации
