Датуры тьмы иль розы храма…
1.
Ну и откуда, скажите вы мне, в жизни «красного графа» Алексея Толстого появиться розенкрейцерам? Таких, как он, туда никогда не подпустили бы даже близко! Характером не вышел. Ещё, скажем, Андрей Белый, Александр Блок или Вячеслав Иванов — куда ни шло. Но только не граф Алексей Толстой, любитель хорошо пожить и сытно покушать!
Своё веское слово в этом вопросе сказать может Марина Цветаева, которая неплохо знала Макса Волошина по Коктебелю, где много раз летом гостил и Алексей Толстой. В посмертном очерке памяти Волошина «Живое о живом», изданный в Париже в 1932 году, она напишет:
«Это был — скрытый мистик, то есть истый мистик, тайный ученик тайного учения о тайном. Мистик — мало скрытый — зарытый. Никогда ни одного слова через порог его столь щедрых, от избытка сердца глаголющих уст. Из этого заключаю, что он был посвященный. Эта его сущность, действительно, зарыта вместе с ним. И, может быть, когда-нибудь там, на коктебельской горе, где он лежит, еще окажется — неизвестно кем положенная — мантия розенкрейцеров».
Кто такие розенкрейцеры и мистики — Цветаева прекрасно понимала и разбиралась. Известно, что Цветаева читала немецких мистиков: Гёте, Якоба Бёме, возможно «Славянскую книгу Еноха Праведного» (предположение Вяч. Вс. Иванова), романы «Огненный ангел» Брюсова, «Графиня Рудольфштадт» Жорж Санд и «Записки врача (Жозеф Бальзамо)» Дюма, живописующие деятельность тайных обществ, великих алхимиков и магнетизеров. Мало того, Цветаева читала Штайнера уже в 1917 г., то есть задолго до того, как впервые увидела его воочию в Праге в 1923 г. А это – духовный учитель, между прочим, Волошина и Андрея Белого, который был посвящён в общество Братьев Света и Розенкрейцерских иллюминатов. У Штейнера был врождённый дар ясновидения, но это качество смогло проявиться после того, как его посвятил Клейн, который «открыл» ему шишковидную железу и другие центры. После чего Штейнер мог видеть хроники Акаши *. Известны также непосредственные впечатления Цветаевой — как от чтения Штайнера, так и от его публичной лекции, прослушанной ею в Праге 30 апреля 1923 года. Тем более, её родная сестра, Анастасия, трижды сидела по делу розенкрейцеров (именно!) и поэта, профессора Бориса Зубакина. Трижды по делу розенкрейцеров и всего связанного с ними. И все связи были реальные, а не вымышленные.
2.
Познакомил Анастасию Цветаеву с Борисом Зубакиным поэт Павел Антокольский. Это случилось в 1922 году, в Московском доме литераторов. Родился Зубакин в Петербурге в 1894 году. Его предки по линии матери были шотландцы, которых привел в Россию Петр I. В 1912 году Зубакин узнает о существовании ложи розенкрейцеров, которую возглавлял Александр Кордиг. Идея, что Душа бессмертна не только мистически, но и физически, ибо основа ее — Свет, увлекает его. Себя и своих «товарищей по ордену» он называет рыцарями Света, а сам орден — «Lux astralis» («Звездный свет»), сокращенно — «LA». По предложению следователя Зубакин в письменной форме рассказал историю группы «LA», эти записки им названы «Показания арестованного профессора Б. М. Зубакина». Фактически — это его биография. Он рассказал о том, как пытался осмыслить мир, как нащупывал в нем свой путь — путь розенкрейцера, поведал о своих духовных и нравственных исканиях.
Семь лет Анастасия записывала, конспектировала лекции профессора Зубакина. Была практически его личным секретарём. Зубакина впоследствии расстреляют, Анастасии дадут десять лет лагерей. Так что… Не может такого быть, чтобы старшая сестра не знала, чем на протяжении очень многих лет жила сестра младшая.
3.
С Волошином Алихан (Алексей Толстой) познакомился в Париже в ателье художницы Е. С. Кругликовой в 1908 году. И после этого неоднократно приезжал к Максу в Коктебель. Где он настолько сблизился с Волошиным, что тот для него не только сделал конторку своими руками, за которой ему очень хорошо работалось, но и стал единственным свидетелем появления легендарной в последствии Черубины де Габриак. Толстой стал и секундантом на дуэли Волошина с Гумилёвым, где он зарядил пистолеты сырым пыжами, дабы поэты не поубивали друг друга.
Остановимся на периоде времени появления Черубины де Габриак, свидетелем появления которой посчастливилось стать молодому графу.
Обладая удивительной эрудицией, поэту с мифологическим мышлением до мозга костей, не так трудно было затеять литературную игру. Каково было содержание этой литературной игры?
Пусть редактор журнала «Аполлон» отказал поэтессе Елизавете Дмитриевой в публикации стихов. А если отправить стихи самому богу Аполлону, чьим именем назывался литературный журнал? И сделать это через верховного жреца, коим был редактор Маковский, в журнал с одноимённым названием бога Гипербореи, от имени пифии? Публикация и успех будут обеспечены.
К месту будет сказано, что поэт Иннокентий Анненский в конце торжественного обеда в ресторане «Данон», по случаю открытия нового журнала «Аполлон», произнёс речь во славу «верховного жреца Аполлона», коим, по его мнению, являлся главный редактор Сергей Маковский.
Маковский в этот день отмечал десятилетие литературной деятельности. Выступление Анненского — косвенное подтверждение того, что Волошин своей мистификацией подыграл уже до него и без него сложившейся литературной игре. Маковский — жрец Аполлона, а Дмитриева должна стать пифией. Именно пифии были жрицами прорицательницами в храме Аполлона в Дельфах на горе Парнас.
Дело оставалось за малым: Дмитриевой необходимо стать… пифией. Но не понарошку, а взаправду — со всеми соответствующими атрибутами. С обрядом инициации — смертью в прошлой и воскрешением в жизни новой. При этом должно поменяться имя, чтобы женщина начала вести жизнь, совершенно отличную от той, что она вела ранее, осознавая себя уже другой личностью. И оно — имя — нужно сказать, изменилось кардинально, а вслед за этим…
Однажды к известному петербургскому искусствоведу и издателю Сергею Маковскому, который планировал начать выпуск журнала «Аполлон», принесут очень душистое письмо. Вскрыв конверт, он обнаружит листки, на которых в черной траурной рамке будут написаны стихотворения. Между письмом и конвертом будет находиться несколько увядших бутонов роз, что свидетельствовало о романтичной натуре писавшей. Но кто эта незнакомка?
Письмо не раскрывало инкогнито, стихи были подписаны только буквой «Ч» Никто из многочисленных исследователей истории о Черубине не обратил никакого внимания на то, что в старо — и церковнославянской азбуках эта буква носит название «чрьвь» (ст.-сл.) или «червь» (ц.сл.)
А всё дело в том, что в германской мифологии змея (или «червь») среднего мира, как главное воплощение космического зла, играет основную роль в предстоящей гибели мира. Англо-саксонская поэма «Беовульф» относится к дракону как «draca», а также в качестве «Wyrm», то есть «червя» или «змея». Имеется в виду название персонажа эпоса.
В скандинавской мифологии есть образ мирового змея Ёрмунганда — «великанский посох», или Мидгардсормр — «срединный червь»; это хтоническое животное, порождение злобного бога Локи, которое «бросили в море, окружающее землю, и там он вырос такой огромный, что и теперь окружает землю, кусая свой хвост» («Младшая Эдда»). **
Служительницами змея — дракона — были пифии, чьё имя произошло от имени дракона — змея Пифона (Питона), убитого Аполлоном. От имени убитого змея пифии делали свои предсказания, продолжая служить новому господину, Аполлону.
Данное обстоятельство было крайне важным для Максимилиана Волошина. Дмитриева станет именно пифией, служительницей змея-дракона. Почему? Об этом подробно будет рассказано в другой части нашего повествования, где мы узнаем о том, как Волошину был важен именно этот образ Змея или Змеи.
4.
Дмитриева первоначально, не раскрывая своего имени, подписалась в первом письме редактору просто „Червь“. Имя Черубина на букву „Ч“ появится позднее. Не сама подписалась, подчеркну, а по задумке мифотворца Волошина.
Как я уже сказал, от имени бога Аполлона ответы всегда давала прорицательница, жрица Аполлона, пифия. Она сидела на треножнике и находилась в психоделическом трансе, благодаря опьяняющим парам тлеющего дурмана. Все заявления про ядовитые испарения, исходящие от самой земли или расщелины в ней — не более, чем некомпетентные выдумки. Употребление дурмана документально зафиксировано во многих странах, у многих народностей. Его история окутана множеством легенд и сказаний. Дурман является неотъемлемой частью религиозных концепций многих древних культов.
Английский ботаник Джерард нашёл упоминание о дурмане у греческого автора Теократуса, который называет его гиппоманией — травой, вызывающей безумие у лошадей. Также греческий автор считал, что дурман использовался в Древней Греции жрицами Аполлона при вхождении в транс во время пророчеств.
Волошину вообще ничего не пришлось выдумывать самому. По счастливой случайности Дмитриева подсказала всё это сама. В одном письме перед приездом в Коктебель от 17 апреля 1909 года она сообщила Волошину, что купила много «датуры», то есть дурмана (на латинском языке). Просто так, открытым текстом, взяла и написала: «Я купила себе много Datura ciedien».
Датура в те времена использовалась при лечении туберкулёза и многих болезней, связанных с дыхательной системой человека. Дурман употребляли как успокоительное средство для расслабления при упорном кашле, особенно астматическом, при судорожных припадках, истерии, спазме гортани. А как мы помним, Дмитриева с раннего детства — по наследству — страдала этими заболеваниями. От отца, учителя средней школы, рано умершего от чахотки, Елизавете Дмитриевой досталось слабое здоровье. Обследование в больнице выявило у девочки Лили (как её называли дома) туберкулез лёгких и костей. Ни бегать, ни резвиться, как все ее сверстники, Лиля не могла. Ей было тяжело наступать на ногу. Она была хромоножкой.
Не понятно вообще для чего она сообщила Волошину о дурмане. В письме она не стала объяснять. Просто сообщила — и всё. Эта фраза находилась в середине письма и ни с чем не была связана. Видимо, между Волощиным и Дмитриевой существовала устная договорённость о покупке. И в письме Дмитриева просто сообщила о том, что покупка совершена.
Ещё раньше она рассказала Волошину, что с раннего детства употребляла наркотическое средство — эфир. Её заставлял это делать душевнобольной брат. По всей видимости, именно на почве эфира они сойдутся и сблизятся с Николаем Гумилёвым, который злоупотреблял этим снадобьем. Упоминания об этом есть у Гиппиус, Ахматовой и тех, кто употреблял эфир с ним вместе, лично. Чего только стоит рассказ Гумилёвым «Путешествие в страну эфира», написанный по реально пережитым событиям.
Так что опыт принятия наркотических препаратов у Дмитриевой к её двадцати двухлетию был немалый. Волошин был далеко не первым, кто предложил Дмитриевой галлюциногенное средство. Как бы ни было удивительно, но то растение, датура, о котором как бы невзначай Дмитриева сообщила Волошину в письме, совершенно сознательно вошло в стихотворение «Наш герб», которое будет и отправлено Маковскому для того чтобы заинтересовать, вернее «зацепить» его. Причём в первом же письме.
НАШ ГЕРБ
Червленый щит в моем гербе,
И знака нет на светлом поле.
Но вверен он моей судьбе,
Последней — в роде дерзких волей…
Есть необманный путь к тому,
Кто спит в стенах Иерусалима,
Кто верен роду моему,
Кем я звана, кем я любима.
И — путь безумья всех надежд,
Неотвратимый путь гордыни;
В нем — пламя огненных одежд
И скорбь отвергнутой пустыни…
Но что дано мне в щит вписать?
Датуры тьмы иль розы храма?
Тубала медную печать
Или акацию Хирама?
Странным образом в стихах появится «тот, кто спит в стенах Иерусалима». Это место в тексте уже расшифровано комментаторами: указано, что «спящий в стенах» есть никто иной, как Христиан Розенкрейц, основатель ордена розенкрейцеров. Но не он главное действующее лицо стихов. И даже не Тубал Каин и не Хирам.
Тубал Каин был посвящен среди масонов наших дней как древний брат. Его введение в искусство цивилизации придало первостепенное значение собственности. Тубал Каин считался масонами как символ мирских владений. Он занимался заточкой режущих инструментов, был точильщиком. На медной печати Тубала должен быть изображён масонский меч Тубал Каина. Как утверждают исследователи, ныне стилизованное изображение масонского меча Тубала означает собой заглавная буква «F» — логотип всемирной интернет сети Фейсбук.
«Карманный путеводитель по масонству», опубликованный в 1771 году, описывает Хирама как «наиболее умелого, искусного и пытливого работника, какой когда-либо жил и чьи интересы не ограничивались одним строительством, но простирались на все виды работ, будь то работы по золоту, серебру, меди или железу, или же работы с тканями, гобеленами или вышивкой. В архитектуре, скульптуре, проектировании, вместе или раздельно, везде он достигал превосходных результатов. Все богатые и значительные строения Тира были возведены или спроектированы Хирамом. Три заговорщика, три товарища ремесленника, более смелые, чем другие члены их группы, решили силой заставить Хирама открыть им пароль степени мастера. В результате нападения Хирам был убит ремесленниками. Тело Хирама убийцы погребли под горой Мориа, а на могиле была посажена ветка акации». ***
Таким образом, в стихах хотели заинтриговать папу Мако, чтобы он, как истинный символист, принялся расшифровывать скрытое послание. Папа Мако прекрасно поймёт, что речь идёт о масонстве и о католических храмах, так как «розы храма» — это католические круглые витражные окна в храмах, которые называются «розами». Но «датуры ночи» он удивительным образом не заметит, по-видимому, посчитав их просто несущественными. Но как же он ошибался!
5.
Основной ценностью дурмана для медицины являются его алкалоиды, относящиеся к классу тропинов. Это атропин, скополамин, гиосциамин и гиосцин, а вся группа объединена под названием страмонины или датурины.
Из-за наличия этих веществ дурман использовался в некоторых культурах на протяжении веков как яд и галлюциноген. Все эти вещества, в различной концентрации, присутствуют во всех частях растения, количество их увеличивается в ночное время и уменьшается днём, а также во время сезона дождей. Действие дурмана сильнее в ночное время.
«Датуры тьмы» на гербе Черубины должны означать высшую степень галлюциногенного свойства растения в тёмное время суток. Возникает закономерный вопрос для чего, для кого?
К примеру, волшебный «крем Азазелло», давший булгаковской Маргарите не только возможность становиться невидимой по желанию, но и способной летать, должен был по свидетельству исследователей по шаманизму включать в себя датуру или дурман. Чрезмерные дозы дурмана токсичны и могут привести к «чёрным дырам», то есть амнезии, провалам в памяти, которые способствуют перепрограммированию личности человека, создают предпосылки зомбирования, исчезновению одной личности и появлению совершенно другой.
Понимаете? Была Лилия Дмитриева, и вдруг появилась Черубина де Габриак. Пробуждению после принятия дурмана сопутствует тяжёлое похмелье и потеря памяти, забвение того, что было перед этим. Если, держа в памяти все симптомы воздействия дурмана на организм, перечитать «Дневник души» Волошина, относящийся к летнему периоду 1909 года, а конкретнее — к июлю, то уверяю вас, тёмные (необъяснимые ничем) места дневника, где поэт фиксирует на страницах бредовые сновидения наяву Дмитриевой, в какой-то мере становятся понятными. Ключом к пониманию тёмных мест дневника служит фраза из стихотворения: «Датуры тьмы». После прояснения «тьмы» дневников станут понятны слова Алексея Толстого (Алехана) — единственного из посторонних, посвящённых в тайну Черубины от начала и до самой дуэли с Гумилёвым, где он выступал секундантом на стороне Волошина:
«Черубина де Габриак действительно существовала — её земному бытию было три месяца. Те, — мужчина и женщина, между которыми она возникла, не сочиняли сами стихов, но записывали их под её диктовку; постепенно начались признаки её реального присутствия, наконец — они увидели её однажды…»
Письмо под диктовку, для тех, кто не знает, представляет собой форму «автоматического письма» и предполагает общение с представителями потустороннего мира. Медиум пишет регулярным и обычным образом, но обнаруживает, что информация передаётся в его мозг «потусторонней сущностью».
Дмитриевой предстояло стать медиумом с помощью дурмана. Дурмана, подчеркну, который она сама купила и привезла в Коктебель. Другого в Крыму быть не могло в это время. Я живу здесь и знаю, когда плодоносит дурман в Коктебеле.
После первой фиксации наркотических видений у Дмитриевой Волошин прекратит все записи в дневнике, потому что поймёт: то, что он увидел, нельзя заносить в дневник. Почитайте сами. Потому что эксперимент, возможно, начал выходить из-под контроля.
6.
Выступая 30 декабря 1938 года на конференции молодых писателей, организованной СП СССР, А. Н. Толстой решил публично поделиться своими воспоминаниями о том, когда и как он, и благодаря кому и чему, стал писателем:
«Однажды летом в Крыму один поэт читал свои прозаические переводы с французского. Меня поразила яркость и чёткость образов. Мне захотелось написать в подражание слышанному. Я начал с подражания, то есть я уже нащупал какую-то канву, какую-то тропинку, по которой я мог отправить в путь свои творческие силы. Но пока ещё это была дорожка не моя, чужая…»
Позже он расшифрует, что «Однажды» — это то самое лето 1909 года, когда появилась Черубина, «в Крыму» означает в «Коктебеле», «один поэт» — Максимилиан Волошин, а «прозаические переводы с французского» — переводы Анри де Ренье (именно им был увлечён в тот период времени Макс Волошин).
Только одну фразу не станет объяснять Алехан, ставший через год после публичного выступления академиком АН СССР (1939). Фразу, способную пролить свет на то, за счёт чего появился сам писатель Алексей Толстой и при помощи чего появилась загадочная поэтесса Черубина де Габриак:
«… Вы, писатели, всегда должны галлюцинировать (именно так и заявил! — прим. авт.), то есть научиться видеть то, что вы описываете. Чем отчётливее вы будете видеть создания вашей фантазии, тем точнее и вернее будет язык вашего произведения…»
Алексей Толстой знал, о чём говорил, потому что сам был очевидцем галлюцинаций и медиумического письма под диктовку летом в год появления Черубины де Габриак. И не только.
То, чему он станет свидетелем пригодится ему при написании романа «Аэлита», где под видом общественного строя на Марсе он опишет земную легенду об Атлантиде, частично взятую им из теософских источников.
Меняя эмигрантский Берлин на пролетарскую Москву, изменившись внутренне до неузнаваемости (по свидетельству Корнея Чуковского), Толстой вместо «Свиных овражков» пишет книгу для себя небывалую: про полёт на Марс из голодного, неустроенного Питера. Причём заимствует идеи у Блаватской и Штейнера (Шкловский), где, по допущению Толстого, обитателями Красной планеты являются потомки атлантов, магацитлов, сумевших улететь с Земли во время гибели Атлантиды и достичь Марса, где атланты смешиваются с местными племенами.
С этой книгой он возвращается на Родину из эмиграции. Явление сие знаковое. Еще в середине 1920-х гг. Д. П. Святополк-Мирский дал Алексею Толстому оригинальную характеристику:
«Самая выдающаяся черта личности А. Н. Толстого — удивительное сочетание огромных дарований с полным отсутствием мозгов».
Отличаясь беспринципностью при наличии недюжинного таланта, Алексей Толстой всегда своим творчеством олицетворял перефразированную пословицу: «Что у нынешней власти на уме, то у него на языке».
Цель полёта — по словам персонажа с птичьей фамилией Гусев — «Присоединение к РеСеФеСеР планеты Марса, цивилизации Азора, потомков Атлантиды». Да-да, того самого Азора, на чью лапу упадёт роза в сказке о Буратино. В «Аэлите» будет цивилизация Азора, а в сказке о Буратино — лапа Азора. Странное совпадение, не правда ли?
А сама Дмитриева напишет в своей «Автобиографии» (начатой 23.04.1921 году и оконченной в 1927 году, незадолго до смерти, в момент внезапного прояснения сознания, читай прояснения и возвращения памяти после дурмана):
«А теперь другая Черубина, еще не воскресшая, еще немая… Не убьет ли теперешняя, которая знает, что колдунья, чтобы не погибнуть на костре, должна стать святой, не убьет ли она облик девушки из Атлантиды, которая все могла и ничего не сумела?»
7.
Остаётся только строить догадки: какоё отношение имеет Черубина к девочке из Атлантиды? И каким образом та, кто себя именует колдуньей, была способна выйти, пусть и в духовных видениях, на девочку из Атлантиды, если не было бы «датуры тьмы»?
Так как Волошин не оставил никаких подробных записей, способных пролить свет на события того времени — доверять тому, что пишут об этом другие, думаю, нельзя. Да и самому Волошину верить не стоит. Волошин — мифотворец. Он говорит и пишет только то, что работает на создаваемый им миф.
Всё пошло совсем по-другому, нежели он хотел. Он не думал, что Дмитриева сама разболтает всю тайну Черубины, не вынеся своё «бремя славы». Он не думал даже, да и не собирался — стреляться с Гумилёвым на дуэли. Думал ли, что все эти события рассорят его с Дмитриевой и он потеряет Черубину? Конечно же, нет.
В итоге он не завершил эти события так, как собирался. И охладел к ситуации.
От Дмитриевой тоже не осталось никаких бумаг. Всё было изъято при обысках или уничтожено позже. В 1927 году Лилю арестовывают за её антропософскую деятельность и отправляют на Урал. Потом — в Ташкент, где работает муж.
В южном крае она создаёт последнюю свою мистификацию — ссыльного китайского поэта Ли Сян Цзы. В Ташкенте Елизавета Васильева (бывшая Лилия Дмитриева) заболевает раком печени и в 1928 году умирает.
8.
Об «эксперименте» с дурманом свидетельств не осталось. Поэтому мне бы хотелось привести другие письменные свидетельства о реальных событиях, связанных с дурманом, в истории литературы. Их зафиксировала Маргарет Раньян Кастанеда, жена Карлоса Кастанеды.
Брак Карлоса с Маргарет официально длился 13 лет (I960-1973). Она больше, чем кто бы то ни было, знала о его молодых годах в Перу и США, о его работе над первыми книгами.
В тот период времени Карлос занимался полевыми работами в области антропологии. Ему предстояло найти реального толкового информатора по теме «этноботаника» — классификация психотропных растений, используемых магами. В конце концов, он нашел человека, который многое знал о дурмане (Datura inoxia). Полученная от него информация легла в основу курсовой работы Карлоса, ставшей маленьким шедевром. В ней он сообщил о том, что до сего дня существуют индейцы, которые активно практикуют использование дурмана. Было очевидно, что он сумел добыть информацию, которую антропологам не удавалось получить прежде.
Все части растения — корень, стебель, листья, цветки и семена — играли особую роль в мистическом порядке вещей. Например, корни обладали силой, точнее сказать, сила приобреталась благодаря корню. Стебель использовался для лечения, цветки — для изменения личности, семена для «укрепления головы».
Возможно, этот толковый информатор — тот, кого он назвал в своём многотомном романе доном Хуаном. И хотя в своей курсовой Карлос ничего об этом не говорит, я в этом почти уверен, ведь он сообщает, к какому племени принадлежит его собеседник и где оно обитает. Отсюда можно сделать вывод, что его информатор или является самим доном Хуаном, или принадлежит к числу его близких родственников, поскольку он частично является из племени юма, частично яки.
Взято из книги «Кастанеда, магическое путешествие с Карлосом»:
«Однажды днем он приехал из пустыни со связкой сушеного дурмана, как мне показалось, но я не была уверена. Он хотел поэкспериментировать и, уложив меня на кушетку, зажег пучок от газовой плиты, а затем начал размахивать этим дымящимся факелом возле моей головы. Он велел мне вдыхать дым и просто отпустить себя. Карлос хотел, чтобы я просто парила, предаваясь свободным ассоциациям, и говорила обо всем, что приходит мне в голову. И я сказала о чем-то похожем на занавеси. А комната начала сворачиваться в самое себя, и фигура Карлоса таяла на фоне стены, становясь молочно-голубой, кивая головой и записывая в желтый блокнот, записывая каждое выливавшееся из меня предложение. Проснувшись через несколько часов, я спросила Карлоса, что это было. Но ему, по-видимому, было не очень интересно говорить об этом. Он, фактически, вел себя так, как будто все случившееся совершенно не имело значения. Он не показал мне своих записей и не объяснил, к чему был весь этот грандиозный эксперимент. Это был единственный случай, когда он принес психотропное вещество домой».
Карлос, начав свою карьеру с дурмана, впоследствии стал известным писателем и миллионером, а Волошин с помощью дурмана подарил Серебряному веку чудесную поэтессу Черубину де Габриак, а сам похоронен на горе, где ему обязательно когда-то положат мантию розенкрейцера.
Примечания:
*Акаша — это слово, означающее в санскрите «первичная субстанция», «то, из чего все сделано» … Это первая стадия кристаллизации духа…
Акаша, или первичная субстанция, необычайно тонка и настолько чувствительна, что мельчайшие вибрации эфира в любом месте Вселенной оставляют на ней неизгладимый отпечаток. Более конкретно можно представить себе Акаши, как лист бумаги, на котором мы пишем свою судьбу своими мыслями и поступками. Что такое Хроники Акаши? Алиса А. Бейли написала в своей книге »Свет Души» (Йога Сутр Патанджали) (1927):
Хроники Акаши похожи на огромный фотографический фильм, в котором записаны все желания и переживания нашей Планеты. Те, кто их воспринимают, видят: жизненный опыт каждого человека с начала времен, реакции на опыт всего животного царства, накопление мыслительных форм кармической природы (по желанию) каждого человеческого единства в течение времени.
**»Младшая Э́дда», »Сно́ррова Э́дда», »Э́дда в про́зе» или просто »Эдда» (исл. Snorra Edda) — произведение средневекового исландского писателя Снорри Стурлусона написанное в 1222–1225 годах и задуманное как учебник скальдической поэзии. Состоит из четырех частей, содержащих большое количество цитат из древних поэм, основанных на сюжетах из германо — скандинавской мифологии.
***Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. (Холл Мэнли Палмер)
Автор публикации
