Выйду в поле, чтоб заголосить
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Сказка ложь, да в ней намек!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А.С. Пушкин
Я имею верные блага:
Блат от Бога в шёпоте молитвы.
Но дано ли щупать облака
Или резать дни опасной бритвой?
В корабле мечтаний полечу
В небеса до райских Эльдорадо…
Нет. Останусь там, где в поле чушь
И не слышно ряженую правду.
С лаской ложь придёт со стороны
Обивать сердечные пороги.
Есть намёк от сказочной страны —
Не копи в себе её пороки.
Пусть дано на буковках скакать,
Собирая кривду табунами,
Только в ней мне горечи лакать
И стихи, что ходят между нами.
Яды примет кислая тоска,
Разъедая счастье у лишений,
Выльет повесть или просто сказ
О закатной боли унижений.
Свой острог, сплетённый из аорт,
Подмету словами, словно щёткой.
В той тюрьме прекрасен натюрморт:
Ночь с дырой и звёзды за решёткой.
Выйду к лесу, чтоб заголосить,
Отзовутся лоси трубной медью.
Чуть сильней – земля сойдёт с оси,
Завершая путь моих комедий.
Мне ли плыть страданьем по реке,
Трёхлинейкой ахать под трёхрядку?
Ангел смерти в звёздном парике
Выпьет кровь, да с будущим вприглядку.
2013
Иллюзион смерти в Элизиуме
Моё пришествие в Эдем по грёзам детских Луна-парков,
По буеракам взрослых тем, где труд и пот украли Парки,
По гравитации небес, по краху всех цивилизаций…
Я шёл с моралью или без в отстойный яд канализаций.
В развалы бед у тишины, где смех детей не повторится,
Где крохи булочек ржаных склюют отравленные птицы.
В пустой рассвет, а с ним в закат я брёл по мёртвой карусели,
Где в рай вошёл военный ад без шума птичьих новоселий.
Я шёл в Элизиум теней из буйства царства Елисея
Вдоль тех тотемов наших дней, где смертью каждый миг засеян.
Но есть ли страх, а с ним и стыд? Где совесть в зонах потреблений?
Моральный дух навек застыл и каждый, попросту, есть пленник?
Примерно так дитя мечты, ребёнок солнечной купели,
Ворвался в мир, где я и ты ему о гибели пропели.
Примерно так младенец звёзд, хранитель божеских лучений
Увидит пепел наших гнёзд в конце военных развлечений.
2015
Врата рая или ада. О романтической свободе
Лететь бы, лететь и не знать остановок,
Вибрацию ветра для счастья впитать.
В незнаемой стае, неведомо новой,
Осмыслить и силу, и волю, и стать.
Бежать в ареалы истомных желаний,
В потуге испить и любовь, и восторг,
Подобно испугу стремительной лани
От страха уйти в необъятный простор.
У тремоло сердца, у горя без меры
Под гул барабанов и колоколов
Умерить словами молитвы и веры
Прибои для мира под птичьей скалой.
Увидеть дороги, как линии были,
На их перекрестках до боли кричать
И выудить правду из грязи и пыли,
Чтоб та заиграла в лучах и речах,
Где солнце в избытке и света приволье,
Где льды и торосы в космической мгле…
Величьем контраста я буду доволен,
А время замрёт в абсолютном нуле.
Прогоны историй свернутся в калачик,
Мгновения века завьются в спираль,
Остатки от памяти пустятся в плачи
И солью застрянут в обрыве пера.
Тревогу и радость, приют и разлуку
Откроет нежданно крутой разворот,
А дикие тени, покорные звуку,
В надежде замрут возле божьих ворот.
В немыслимой тяге к соблазну и тайне
Губами коснусь леденящих замков
И громко скажу окружающей стае –
Там нет ни забот, ни беды, ни оков.
Натужливо скрипнут в прокрутке личины,
Исчезнут засовы, за ними врата.
Не знать бы вовек этой горькой кручины —
За ними зияла, плыла пустота…
2016
Автор публикации
