ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

 

                                БУДНИЧНАЯ.

 

— Давай, мети метла…

Девочка, сидевшая на лавочке около подъезда, засмеялась. Парень остановившись, оперся на метлу.

— Вася, а помочь не хочешь?

— Обломись, фазер…

Вздохнул.

— Бэбик, я тебе это припомню и вообще… спала бы ещё.

— А мне может интересно.

Тем временем из подъезда вышел мужчина средних лет с поводком в руке, за ним большой пёс в ошейнике.

— Доброе утро, Алексей Петрович. Джек, привет. С утра пораньше?

— Да решили позаниматься, пока на площадке никого нет…

Внезапно…

— АААА!

Одновременно обернувшись, увидели, как девочка с криком пыталась залезть под лавочку.

— Спасите меня, я не хочу!

Алексей недоуменно помотал головой.

— Что происходит? Джек прекрати, это не игра…

Пес с радостным лаем пытался достать Васю лапой, потом сунул голову под лавочку.

— К ноге! Сидеть!

Парень присел.

— Васенька… доченька, что с тобой? Успокойся, вылазь. Давай помогу, а то застрянешь ещё, придется казенное имущество ломать…

Девочка кое-как вылезла и дрожа прижалась к нему. Её трясло, по ногам бежали струйки.

— Я боюсь…

— Подожди, успокойся. С чего ты застремалась? Джека испугалась?

Вася всхлипнула.

— Я там видела… такие же пацана разорвали… Они его… съели. Стая… И того пацана… им скормили, понимаешь… А те только гоготали и нас заставили смотреть… Я вспомнила…

… Ну, поняли, что с вами может быть, если ещё болтать будете?

— Сука… Такие расклады значит… твари.

Алексей подошел ближе.

— Ничего не понимаю.

Выслушав, побледнел.

— Господи…

Посадив девочку на лавочку, сел рядом.

— Послушай меня внимательно. Я в обществе слепых работаю инструктором. Готовлю собак-поводырей. А Джек… ну он раньше в кинологическом отделении был, потом к нам. Можно сказать перевели…  Потому что… В нем агрессии нет. Дети во дворе с ним играют, мамаши с ним младенцев в колясках оставляют, чтобы в магазин сходить… Он только пьяных не любит, зарычать может.

— А когда он меня лапой…

— Решил, что ты с ним в прятки играешь.

Девочка помолчала.

— А это… потрогать его можно, не цапнет?

— Нет, что ты. Вон, сидит, ждет тебя, когда ты подойдешь.

Девочка посидела потом, тяжело вздохнув, встала с лавочки.

— Надо… Хорошо, только не мешайте мне, пожалуйста. Я сама…

Она подошла к псу, осторожно протянула руку.

— Пёсик, миленький, не ешь меня…

Обернулась.

— Он меня лизнул, представляете!

Джек, подумав, лёг на спину.

— Ой, я поняла! Ты хочешь, чтобы я тебе животик погладила!

Девочка, засмеявшись, легла рядом. Пёс, повернувшись набок, обнял её лапой и начал лизать ей лицо.

— Трогательно, но… Джек, вставай, прекращай нежничать, нам заниматься надо. Вася, ты потом с ним ещё поиграешь, поваляешься…

— Правда?

— Конечно. Джек, рядом. Всё, мы ушли…

Когда Алексей с псом завернули за угол, парень подошёл к Васе, которая улыбаясь, сидела на асфальте.

— Представляешь, я это сделала.

Встав, она с виноватым видом попыталась отряхнуться.

— Вот ведь…, испачкалась вся. Ты не сердишься? И обоссалась ещё… Ужас.

— Не сержусь, конечно. Прикид… ерунда. Что тебе надеть больше нечего… Домой пойдёшь?

— А можно я ещё посижу? Я потихоньку.

— Как хочешь. Тогда подожди, я закончу и домой. Тебя в порядок приводить.

— Ты только никому об этом рассказывай, ладно? Только Джейн, ну то есть… маме.

— Не волнуйся.

… Из кухни послышался мужской голос.

— Вася, подойди.

— Чего?

— Да тут у нас проблема нарисовалась. Оказывается, хлеб кончился. Сбегай, пожалуйста. Тут недалеко и обедать тогда будем…

Девочка недоуменно помотала головой.

— Не поняла… Украсть что ли?

— Стоп… Какое там красть… Совсем уже… Ты там мои папиросы случайно не пробовала? Точно? Вообще-то купить.

— Это как, за деньги?

— А как ещё? Давай одевайся, я тебе прайсов дам.

Вася тяжело вздохнула.

— Фазер, … а я ведь не умею покупать. Украсть могу. Только я давно этим не занималась… А если повинтят? Может, как-нибудь обойдемся?

Парень, не глядя, нашарил табуретку, посидел…

— Это что, выходит я прогнал? М-да… Не догоняю сразу, старею, наверное. Ты же… Ёлы-палы… — он хлопнул себя по коленкам. — Тогда… всё равно одевайся. Вместе сходим… Маугли. Только перестань кукситься. Прогуляюсь, заодно.

— А обед?

— Не убежит.

… В булочной подошли к полкам.

— Начнем, пожалуй. Какой хлеб мы обычно хаваем?

Вася ненадолго задумалась.

— Белый, правильно?

— Тогда бери щипцами батон и клади в мешочек. — Обернулся к кассирше. — Кстати, … свежий?

Та пожала плечами.

— Утром привезли.

— Вот и ладно. Теперь давай ещё сухариков к чаю возьмём.

Девочка помялась.

— А можно мне ещё бублик?

— Конечно.

— Ух, ты… свеженький, мягонький, с маком. Чего?

— Наркоманка. А батончик с героином?

— Не врубилась, это что?

— Прикол старый, потом как-нибудь… Всё?

Подходя к кассе, девочка замедлила шаг.

— Что-то стремно, а чего дальше делать?

— Спокойно, я рядом. Юкс не посеяла? Молодец. Теперь клади всё перед кассиром… Вы её извините, из… деревни.

Кассирша вздохнула.

— Бывает, давай помогу.

Взяв сдачу, девочка удивленно посмотрела на парня.

— Это что, мне?

— Ну да, на мороженное.

… — Ну и как?

Вася, несущая авоську с хлебом, деловито откусила от бублика.

— Здорово. Мне понравилось. А давай я ещё чего-нибудь куплю. Пожалуйста…

— В другой раз. Кстати, ты бублик не весь зажевала? Мне не осталось?

— Ой… Вот немножко… Держи, мне не жалко.

— Спасибо. И учти, что ещё обед дома остался.

— Я помню, пошли быстрее, а то я жрать хочу…

… Поздний вечер, на улице дождь…

— Фазер, оторвись ты от гитары, в дверь звонят.

— Кто там? Подожди, я сейчас.

Щелкнул замок. На пороге стояла Джейн в мокром плаще с сумкой в руке и рюкзаком за спиной.

— Привет, дай пройти.

— Внезапно…, хоть бы позвонила.

— Сюрприз называется. Ну и долго я на пороге торчать буду?

Девочка, выйдя в коридор, всплеснула руками.

— Мама!

— Вася, соседей не пугай. А ты рюкзак помоги снять и сумку на кухню отнеси.

— А что там?

— К новоселью. Ну как вы без меня, Вася, он себя хорошо вёл?

— Ага. Я его даже храпеть отучила, почти.

— Ладно, поверила. Даже знать не хочу, что ты с ним делала. Живой и хорошо. Сейчас умоюсь, отмечать будем. Ты сумку разобрал?

— Почти, Вася, тут нам тортик принесли.

— Это мне!

— Обломись, мы тоже хотим. Вино… Лимонад… А что у нас в холодильнике?

Наконец, управившись со всем, сели за стол, выпили, закусили…

— А твой флэт?

Джейн пожала плечами.

— А что с ним? Ключи у меня, запасные у соседки, присмотрит. Вдруг Мэрелин Джонника выгонит… шучу. Вообще-то… Вася, вот ты вырастешь, замуж выйдешь… Будете здесь жить, а мы туда переедим.

— Ой, взаправду?

— Конечно. Да не переживай сильно, до этого ещё очень далеко. А вот и чайник закипел. Кто торт будет резать?

… После праздничного ужина вышли в зал.

— Всё… давайте пораньше спать ляжем. Я хоть высплюсь, а то с этим авралом весь режим… Мусе под хвост.

— Ха, три раза. Он у тебя когда-нибудь был?

— Лучше молчи и диван стели.

— Ну да… Вася, ты теперь здесь спать будешь.

Та только хмыкнула.

— Прекрати… Что я маленькая, не врубаюсь… Вы же факаться будете.

— Васька!

— А что нет разве? Мусенька, иди ко мне… Всё, спокойной ночи. Хотя, как посмотреть, конечно… да молчу я… Можно только свет в зале не выключать? Спасибо…

… — Держи пепельницу. Слушай, а откуда она вообще взялась? На тусовке слышала, что из деревни какой-то… Или прогнали?

Выслушав, Джейн только тяжело вздохнула.

— Вот сказала бы про это, если бы мэном была. И что теперь с этим делать?

Парень потушил сигарету.

— Жить, наверное. А что ещё остаётся…

— У тебя всегда всё просто, а я ведь серьёзно. Слышишь? Это она ведь застонала? Что-то случилось?

— Боится спать одна. Первое время со мной только слипала. В руку вцепится, сама плачет, а утром… у меня синяки. Сначала прощенья просила… Да ладно. Я уже привыкать стал… Кстати, ты на что-то намекнуть хотела.

— Кстати да. Ты вот не думал наши отношения… узаконить?

— Ты на загс намекаешь?

— Догадливый. И я ребёнка хочу.

— Тебе, что Васи мало? Мне её вполне хватает…

— Дурак… Я тебя сейчас вот этой самой пепельницей приложу. И учти, что меня оправдают.

— Успокойся, я подумаю. Давай после отпуска…

— Смотри мне. — Джейн неожиданно расхохоталась. — Семейные скандалы уже начались… А что дальше будет… Ладно, давай спать что ли, а то… дочку разбудим. Да и соседей пожалеть надо. Да положь ты эту пепельницу куда-нибудь. Всё, я сплю…

… Утром, в спальню влетела Вася.

— Предки, вставайте! Не фиг спать, тут это…

Парень, приподнявшись, помотал головой.

— Что случилось? Ты бы хоть оделась…

Девочка махнула рукой.

— Потом! Я… похавать приготовила! Прикинь, чума…

— Не понял, что ты сделала?

— Колбасу пожарила и эту… яичницу. И эти… как они называются… гренки. Вот… Сама!

Джейн села на кровать, прикрывшись одеялом.

— Не врубилась, а чем это из кухни вкусным пахнет?

— Завтраком. Вася постаралась.

— Тогда встаем, конечно. Васенька, выйди, пожалуйста. Папа хоть… э-э-э… оденется. И ты, кстати, тоже.

— Да ладно. Мы тогда сами с Мусей всё схаваем. Ой, там же чайник ещё. Давайте быстрее…

 

… Кто молился за нас, тот давно среди нас,

    Так что некому, братцы, молиться за нас.

 

  Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…

 

… — Здравствуй, брат. — Джейн подошла к священнику. — Давно не виделись.

— Здравствуй, сестрёнка. Привет… А ты у нас значит Бэбик? Редко, однако, заходите. Как у вас дела, как там тусовка?

— Мог бы, и появиться, Афганец…

— Прекращай. С чем пришли-то?

Парень вздохнул.

— Да тут… — показал на Васю. — Её покрестить надо.

Та недовольно мотнула головой.

— Фазер… ты опять начинаешь? Задолбал ведь…

Священник подошёл к ней.

— Минутку… А почему ты не хочешь?

Девочка хмыкнула.

— А на … зачем? Ну, смотри, даже если он есть … кто я для него? Вот такая, какая я. Как там у вас … нечистая. Пыталась я вашу Библию читать. Грешница я и всё. Думаете, если покрещусь, то чистенькой стану …

Священник присел перед ней.

— Сколько же тебе лет?

— Не знаю. А сколько дашь, столько и мои будут. И вообще … они разве тебе не сказали, кем я была … Рассказать?

— Вася, не надо …

— Почему? Если чувак не в теме…

Священник вздохнул.

— Девочка, посмотри на меня. Думаешь, я праведник? На мне крови столько…

— Тебе легче, у тебя выбор был. У меня нет… Ладно, предположим…, ну типа, чтобы отстали. И чего делать надо? Как там у вас это называется? Исповедь? Тебе? И что рассказать? Как я воровала, чтобы хоть что-то похавать… как меня насиловали, сколько мужиков я обслужила, … чтобы просто выжить. Хочешь? Или спроси, от чего мне до сих пор настолько страшно, что я во сне кричу и сплю со светом. От чего я очухаться не могу. Тебе проще. Ты взрослый, лишь на войне был… А я откуда вернулась?

Священник вздохнул.

— Нет, не хочу.

— Тогда… помолчи лучше. Пожалуйста.

… Отойдя в сторону, Вася внезапно остановилась перед иконами. Осторожно провела по ним пальцем.

— Вы кто?

Дотронулась до изображения Богородицы.

— А ты? Правда, ты меня знаешь, а откуда? Не надо, не плачь…

— Вася, что ты делаешь?

Она отмахнулась.

— Не мешайте мне. Я разговариваю… Да знаю я кто она. Матерь Божия.

— Откуда?

— Она мне сама сказала. Всё, отвалите от нас…

Села на пол, покивала, словно соглашаясь с невидимым собеседником…

— Брат, что происходит?

Священник только выдохнул.

— Господи, первый раз подобное вижу. Она… с иконой разговаривает. Хорошо хоть служба закончилась.

— Скажи, что мне делать, как быть? Ты уверена? Ладно, я это сделаю. Правильно ведь будет и легче…

Встав, Вася подошла к остальным. Посопела, потом, подняв голову, виновато посмотрела на священника.

— Афганец, прости меня. Наговорила тут тебе… не по делу. Знаешь… Я, наверное, тебя… вас послушаюсь. Потому что Она меня об этом попросила. Сказала, что… плакать обо мне не будет. Предки, а вы не ругайтесь… я же не со зла. Эй, вы чего? Лучше скажите, что дальше делать надо…

— Вот и решилось. Одной проблемой меньше… вроде бы…

— Хорошо… только кто крёстным будет?

— Ну, кто ещё… сам знаешь.

— Джонни? Пипл… вот кто бы со стороны это всё увидел и послушал. Меня же сана лишат, он же опять обкуренный придёт…

— Брат, мог бы уже привыкнуть. И вообще… Джонник в последнее время изменился. То ли Мэрелин повлияла, то ли… Да всё ништяк будет. Короче, просто скажи когда.

… — Джейн, ну то есть мама. А спросить можно? А почему ты Афганца братом называла?

— Да потому Вася, что он мой старший брат. И отца, и мать заменил…

— Я поняла. А как он батюшкой-то стал?

— Ну… Когда родители… погибли, мы к тете переехали. Всё полегче, не одни. Он в семинарии учился, даже закончить успел и повестка… В десант сам выбрал, а потом… Точно не знаю. Вроде как взвод его в засаду попал. Его только на вторые сутки подобрали, думали, что мёртвого. Мы с тётей даже похоронку успели получить… Я тем временем школу закончила, потом «художку»…

— А фазер?

— Да мы с ним же из одного класса, Джонник из параллельного… Вместе с уроков сбегали… Слушай…, а как ты с… Богородицей разговаривала?

Вася пожала плечами.

— Без понятия. Само собой получилось. А знаешь в чём креза? Я её видела… Понимаешь? Только… На, как вы это называете, иконе неточность есть. Она… Шрамы у неё на лице и на поясе нож. Глаза узкие и говорит с акцентом…

— Да уж… Только брату не рассказывай, а то у него крыша съедет от подобного… Эй, куда рванул, нас подожди!

… — Вот и всё, Васенька. Теперь ты…

— Я знаю, всё знаю.

— Давай, тебе в сухое переодеться надо…

— Потом.

Девочка в промокшей белой рубахе, отмахнувшись, подошла к иконам, опустилась на колени, не обращая внимания на недоумённо смотрящих на неё людей.

— Вот… видишь как оно. И я врубилась сейчас, прикинь… Он же меня любит… Меня! — Девочка запрокинула голову. По её лицу текли слёзы. — А я дура была, ты уж прости меня…

» Серебро Господа моего, Серебро Господа;

Разве я знаю слова, чтобы сказать о тебе?

Серебро Господа моего, Серебро Господа —

Выше звезд, выше слов, вровень с нашей тоской… «

— Афганец, ты что?

— Господи… я же понял, кого она напоминает?

— И кого?

— Первых христиан. Посмотри… она же… умрёт за Веру…

— Да ну… А, по-моему, просто юродивая. Чувак, только без обид, ладно?

— Джонник, ты лучше молчи. Вот, скажи спасибо, что мы в церкви. Я тебе на улице объясню…

Джейн с Мэрелен, подойдя, подняли девочку с пола.

— Всё хорошо, пойдём… — Джейн обернулась. — Джонни, готовься… Ой, как я тебя, с удовольствием, попинаю. За твои загоны… Мэрелен?

— А я добавлю…

Девочка тем временем, виновато улыбнулась.

— Простите меня…

… — Все же это видели. Блаженная она. Точно вам говорю…

— Сподобил же Господь увидеть подобное…