… Утром, после завтрака младшие вместе с женщинами и псом ушли гулять в ближайший лес. Остальные уселись около палатки.
– Что дальше делать будем? Палатки летом хорошо, а зима придет? Обратно возвращаться?
– Минутку… – один из мужчин огляделся вокруг. – Певец, а вот скажи мне… Мы можем под землей видеть?
– Степа… ну и зачем это? К чему?
– К тому. – тот показал пальцем. – Вон там скорее всего котельная стояла. Там водосборник, там казармы. Что смотрите? Я же военный инженер, этих полигонов еще с института повидал. Все однотипные, по стандарту. А под землей коммуникации, трубы…
– Да все сгнило давно или выкопали.
– Но попробовать то можно.
Мальчик подумал.
– Собственно… как там? Теоретически? Почему нет. Как тебя, Степан? Давай посмотрим…
Примерно через час с небольшим обошли вокруг восстановленной котельной.
– Нормально получилось. Теперь вода. Похоже к городским сетям врезка была, а нам автономка нужна для гарантии. Мало ли… Вон там, где сейчас болотце сделаем озеро. И водозабор…
Вернулась экскурсия из леса.
– Мы грибов набрали и ягод. А когда обедать?
Сделали полевую кухню… Еще через пару-тройку часов поставили две казармы. Удовлетворенно выдохнули.
– Аня, Софа, Лейла… Давайте пообедаем что-ли да заселяться будем. Остальное потом. Минутку, а это что? Чего вы сделали?
Женщины посмотрели на Галку как на…
– Детская площадка же. А вам лишь бы с автоматами побегать.
– Ладно, а стрельбище… Анька, ты чего? Не дерись.
– Витька, ты лучше меня не доводи. А то ведь скажу, тебе плохо будет…
Один из мальчишек объяснил Певцу.
– Любовь у них. Представляешь?
Девочка которую все звали Ветка дополнила.
– А Аня у нас в детской комнате милиции работала. Строгая она…
… Сидящий за столом мужчина, прислушался к шуму на улице. Начиналось с палаток, а сейчас уже военный городок получается. Даже школа есть…
– Галкин, на меня посмотри.
– Вера Николаевна, прекратите. Война ведь…
– Витя, ну война, что теперь детям не учиться? Я же с тебя не слезу пока школы не будет. Ты меня хорошо знаешь.
– Знаю. Еще с пятого класса.
– Тогда давай, отрывай жо… себя от стула, начальник, и делай. Как вы это… строите или творите неважно…
От воспоминаний его отвлек голос за окном.
– Галка, у нас гости!
Кто там еще, что случилось? Прихватив автомат, он вышел на улицу. И сразу наткнулся на… Мальчик и девочка, лет четырнадцати-пятнадцати в залатанной на скорую руку одежонке с холщовыми торбами на плечах.
– Здрасте.
– Вы кто, откуда?
– Меня Вячик зовут, ее Стаська. Ты тут, главный, что ли?
– Слушай. – стоящий рядом мужчина, почесал затылок. – Представляешь, они прямо из воздуха, здесь… И как через барьер прошли?
Мальчик только пожал плечами.
– Мы же Крылатые, что непонятного?
– И откуда вы?
– Из Москвы. Точнее из Гуляй-Поля.
Виктор сел на крыльцо, недоуменно поморгал.
– Какого еще поля?
Девочка пояснила.
– Это наш поселок так называется. А вообще то сопротивление. Azadi, свободные значит. Там у нас и первые Крылатые. Это те кто в самом начале пришли. Вот можешь посмотреть.
Она подошла к Виктору, положила ему ладонь на лоб.
– А мы разведчики. Ищем наших…
Мальчик добавил.
– Воронятами нас называют, Предвестниками.
– И как вы нас смогли найти?
Мальчик с девочкой, переглянувшись, снова пожали плечами.
– Мы же друг друга чувствовать можем. Не в курсе? Ладно… помощь нужна? Оружие там или…
– Вроде нет, справляемся. Только пока решили тихо посидеть. Обучение закончим, тогда и…
– Это правильно.
Виктор посидел, подумал.
– Интересно, а вот сколько вас таких вот по… бывшему Союзу? И как вы…
– Достаточно. Или ты что, решил, мол, мы тут одни бегаем? Много нас, воронят летает.
– А если схватят?
Стася только засмеялась.
– Тогда убьют конечно. Только нас ведь хорошо учили. Да и опыт есть.
– В смысле?
– Ну мы же… до этого считай пол Союза объездили. Брат, где мы с тобой не были?
Вячик посмотрел в небо, пошевелил пальцами.
– Вроде в Прибалтике и на Сахалине не успели. Слушай, Ташкент помнишь? Вот где хорошо было. Тепло и на базарах всегда и пожрать, и бабки взять можно. Что смотришь? На будущее запомни. Стаську увидишь, карманы береги.
Та нахмурилась.
– Ну тебя… Наговариваешь на девочку, а я… – она сделала несчастное лицо и жалобно проговорила. – Люди добрые, подайте бедным сироткам на пропитание. Помогите кто чем может… Хорошо действует. А знаешь сколько таких сейчас по дорогам ходит? Всех не переловишь. – девочка помолчала, затянула по новой. – Папку с мамкой террористы убили, а мы милостыню просим. А если здесь нельзя, можно мы дальше пойдем? Спасибо большое, воздастся вам за доброту вашу, дяденьки военные…
Засмеялась.
– И ведь воздается им по ночам… Смертью. Воронята хоть и маленькие, да клюют больно.
– Верим. Может отдохнете у нас, расскажите про Свободных? Мы то, если честно думали, что одни такие. Даже не знали кто мы. – Виктор показал на Певца, стоящего около крыльца и держащего за руку Любашу. – Если бы не он, до сих пор бы в подвале прятались. Софа, покормить бы детей надо.
– Сейчас сделаем. Пойдемте, покушаете, а потом все остальное можно будет…
… Пообедали, поговорили. После того, как Вячек со Стасей, помахав руками на прощание, скажем, ушли, Виктор вздохнул.
– Столько всего оказывается происходит… Понять только не могу, зачем эти флаги красные, Бог тут причем… Певец, ты чего?
– Ничего. – сделал вид, что улыбнулся. – Просто это была моя страна, моя Родина. И что с ней сделали? Что сотворили?
Аня с младенцем на руках подошла, встала рядом.
– И моя. – показала на остальных. – И их. Наша Родина это была. А ты, Галка, значит этого не понимаешь. Дурак, да? Витька, лучше меня не зли…
– Да понял я. Значит с красным знаменем будем, за Родину. Ладно, в первый раз что-ли… А Бог причем? Певец, вот у тебя татуировки… Вон и у Любаши… Или что, как Стася говорила? Мол, коммунизм это царство Божие, а… те тогда какие-то сатанисты получаются? Не бывает.
Певец снова улыбнулся.
– Ага. И сожженных церквей не бывает, и распятых священников … Не бывает, не видел я этого ничего. Показалось, наверное.
– Ну ты…
– Мечети они тоже сжигают.
– И что получается? Мы атеисты вроде. Илька с Лейлой мусульмане… Софья…
Та только пожала плечами.
– Витенька, а у меня дедушка, знаешь ли, раввином был. Поэтому я и беспартийная. А деда фашисты расстреляли.
– И мы все на стороне Бога. Поэтому и Крылатые. Ладно, принимается. Все согласны? Это я для проформы поинтересовался. Мог бы и не спрашивать…
Маленький мальчик потрепал мужчину в «афганке» за рукав.
– Дядя Сережа…
Тот присел.
– Что, сынок?
– Я спросить хотел, можно? А зачем вы награды каждый раз, перед боем надеваете?
– А это для тех… Чтобы они знали, кто против них встал. Чтоб боялись…
« Ну а тем кто предал Родину,
Будет пиздец…»
Автор публикации
