Замечательный пример короткого стихотворения с усложненной композицией, комбинирующей оба основных ее типа, встречаем у Лермонтова.
1
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.
2
В небесах торжественно и чудно!/
Спит земля в сиянье голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чем?
3
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
4
Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;
5
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Темный дуб склонялся и шумел.
Зачин, первые два стиха, на первый взгляд — просто пейзаж. Но все же смутно ощущается его необычность: дорога — где она, куда ведет? Неизвестно и не нужно поэту. Во втором стихе конкретная дорога превращается уже в отвлеченный путь — начинает предощущаться переносное, символическое значение пути. Выхожу один, путь кремнистый, сквозь туман — так появляется, еще едва слышный, печальный мотив одиночества, трудности и неясности пути (заметим, что стихотворение написано пятистопным хореем с необычной цезурой на третьем слоге, и слова, резделенные цезурой, поэтому слегка акцентированы). В следующих четырех стихах печаль исчезает— и нарастает в медленной ступенчатой композиции грандиозная космическая картина торжественно-прекрасных небес и спящей в голубом лунном сиянии земли (теперь раскрывается зрительный образ зачина: путь блестит сквозь туман). И тут наступает внезапный перелом: Что же мне так больно и так трудно? (Теперь проясняется и мотив одиночества, и эпитет кремнистый путь.) Начинается ступенчатое развитие второго контрастного тематического образа. Но при этом происходит нечто необычное: резкий контраст в этом развитии не усиливается, а смягчается, и от безнадежного начала третьей строфы совершается переход к мечте о воплощении свободы и покоя — вечном живом сне (и здесь вспоминается чудный сон земли в сияньи голубом), о сладком голосе, поющем о любви. Второй тематический образ все более сближается с первым, и концовка замыкает круг: опять появляется светлый образ природы — склоняющийся над спящим поэтом темный дуб. По глубине поэтической мысли, перекличке образов, рождающих многочисленные ассоциации, силе чувства, красоте величавых картин это стихотворение, конечно, принадлежит к шедеврам Лермонтова. И это в значительной мере объясняется совершенством композиции.
Автор публикации
