Вереница грустных дум наполняет отчий кров.
Умирает свет в саду, отражая боль игрой
Снежных искорок в лучах окровавленной луны.
В них запевы не звучат нежным голосом жены.
На тропе, ползущей вдаль за развалы темноты
Отражается звезда в обречённость немоты.
Только в сердце маета и стучится целый век
Колокольчиком в уста и жар-птицей в голове.
Тишина подобна злу на привале у войны.
Напряжён паучий слух в паутине вдоль стены.
На подворье тишь да гладь на тревогу улеглась,
Ветерок в дыре угла, будто Божия игла.
Красота, ни дать ни взять, только некому глазеть:
Дом разрушен донельзя, сад лишь в фотке из газет.
За межою у реки — свежевырытый погост.
Перемёрзли пауки. Здравствуй, дупа, Новый Год.
Будь здоров январь-февраль, не чихай снарядом в нас.
Украинский щирый враг, что Донбассу ты припас?
Ведь не я к тебе пришёл завоёвывать ключи:
Хочешь мира – хорошо, хочешь смерти – получи.
Утопись, нацист, в Донце и кровищем захлебнись,
В паутинистый прицел будет видно только пни:
Не жалеем сосен мы на гробы для подлецов,
От зимы и до зимы нам хранить завет отцов.
Кто приходит к нам с мечом, тот и гибнет от меча,
Мы стоим к плечу плечом, правда сердца горяча.
И не скачем, не орём гимн бандеровской стране.
Будет нужно, так умрём за свободу на войне.
2015
Автор публикации
