Я ничего не знал,
Кроме ветра ночного,
Разговоров с травой,
Иногда – дождя.
Он пришёл однажды
И лёг – уснул.
Я так думал – уснул,
Но кровь
Из его сердца
Всё текла и текла,
Горячая кровь – под весенним ветром.
Мои корни и листья-руки
Окунались в неё.
Моё сердце
Кровь прожигала,
Как уголь.
Я менялся.
Я узнавал, что есть враг.
Озирался ночами и слушал
Разговоры степи:
Шорохи, топоты, крики.
Запоминал
Следы сорвавшихся звёзд.
Стоял часовым.
Когда-нибудь степь,
Встретив солнце семь сотен раз,
Отдохнёт. Станет мирной.
И запахи станут иными:
Мягкими, усыпляющими,
И сонным будет
Сухое шуршание трав,
И шаги,
И слова.
Но я останусь таким же.
Буду стоять всё так же,
На вечном посту –
Прямой, безжалостный, зоркий.
Как железная пика,
Оставленная на меже,
На пограничье
Меж двух времён.
Я – стебелёк светлой степной травы,
Во мне и в земле, на которой стою,
Та живая, горячая кровь.
Протяжный крик ястреба
В вылинявшей вышине.
Солнце, песчаный ветер,
Вращенье Земли…
Годы и годы –
Мимо меня,
Сквозь меня,
Безразличные мне –
Проходят.
Я озираю неспешно
Мою степь,
Окоём.
Я настороже, я жду.
Я вижу
Далёкие дни,
Другую жизнь,
Прозрачную, тающую луну
Безмятежного утра.
Серебристые самолёты –
Или иные, того же племени –
Приветствуют собратьев-стрижей
Покачиванием сверкающих крыльев.
Я слышу
Ещё не родившиеся голоса,
Не знающие горечи,
И страшных бед, и потерь,
И тем более не знающие ничего
О безнадёжном,
Как ястребиный крик,
Одиночестве
Умирающего в степной ночи.
Автор публикации
