Марина Цветаева
«…Два на миру у меня врага,
Два близнеца, неразрывно-слитых:
Голод голодных – и сытость сытых»
М. Цветаева.
Всё начинается вдруг с ручейка,
С мыслей наивных, —
И уже ждёшь с нетерпеньем, пока
Сложатся чувства взаимно.
Я понимаю цветаевский слог –
Точный и важный,
Мне удивительно повезло
В дебрях бумажных.
Томик Цветаевой лёгок в руке –
В день прочитаешь,
Но сколько боли в каждой строке,
Тонких деталей!
«Вёрсты» зовут по тревожной земле,
Ног не жалея,
Вспомнить, что мы по прошествии лет
Только мудреем.
Что им цветы на могилы и в гроб –
В скорби усопшим?
Что скакунов запоздалый галоп,
Коль в седле ропщем?
Вот и Марины Цветаевой век
Вышел трагичным,
Где даже скрип от крестьянских телег –
Дело обычное.
Это всё в нас – и скрипенье, и плач,
Раны и боли.
Это над нами заносит палач
Руки в мозолях.
Кто-то владеет членением тел,
Кто-то их лечит.
Нищенкой средь человеческих дел –
Музыка речи…
Вехи истории ставим не мы,
А кто-то свыше.
Дар понимания есть у немых –
Взглядами слышать.
Так и Цветаева, — видела мир
Зрением сердца,
И на себя примеряла мундир
От староверцев.
Мужем ей стал элегантный Эфрон, —
Камнем надежды
Был сердолик, и связал судьбы он
Отблеском нежным.
Был у Марины божественный дар –
Часто влюбляться,
Даже мелодии грустных гитар
В ней отразятся,
Дерево, кошка, собака – всё в ней
Вмиг оживало…
Ей не хватало событий и дней,
Чувств было мало.
То околдована Софьей Парнок,
То Пастернаком,
И даже воздуха чистый глоток
Был ей оплакан.
В ней постоянно кровилась борьба
Веры с неверьем
И жизнь со смертью сводила судьба,
Рыкая зверем.
В детстве она не боялась злодеев,
Ночь провела у могилы,
Голову брила под знаком идеи,
Что ей курчавость по силам.
Мама чахоткой страдала давно
И чтобы вновь укрепиться,
В странах чужих было ей суждено
Вместе с Мариной селиться.
Было девчонке четырнадцать лет –
Время стихов и потери:
Мама оставила белый свет –
Дочка рыдала на теле.
Много придётся Марине потом
Плакать со стоном, —
Муж был ошибочно признан судом
Злостным шпионом.
Он был расстрелян бездушно и зло.
В скорби Марина, —
Нет для неё утешительных слов,
Нет его рук журавлиных.
Младшая дочь в грязных стенах приюта
Встретила смерть.
Дочь Ариадна в зэковских путах –
Худая, как жердь…
Что ей осталось в те грозные годы,
В страшной войне?
Сына Георгия воинский подвиг
Жизни всей равен в цене.
Может, верёвка в руках Пастернака
Свяжет не вещи, а плоть?
Вспомнила, будто слова стали знаком:
«Крепкая. Вешайся хоть».
Город Елабуга. Город на Каме, –
Ею он был не любим.
Маленький дом. Стул под ногами.
Узел с охватом тугим.
Смерть ли страшна или жизнь без отрады?
Вздрогнули балка и тело.
Будто бы в знак непомерной утраты
Горе стихом захрипело…
«Уж сколько их упало в бездну,
Разверстаю вдали!
Настанет день, и я исчезну
С поверхности земли…».
Не избежать судьбы событий.
Душа трясётся на ветру…
— Послушайте! – Ещё меня любите
За то, что я умру…
4 марта 2019 г.
Автор публикации
