. . . . . . . . . . . . . . . . . Моему незабвенному отцу
Увидел сон. Я птицей, далеко,
За тридевять земель в отцовском доме
Глотаю жадно птичье молоко,
Над ним туманы стелются в истоме.
Здесь не бывало страха никогда
И горечи до судорог от были.
Садись, батяня, рядом, навсегда,
На пять минут, они в донбасской пыли.
Присядь, отец, и вспомни обо мне,
Которому любой сигнал тревожен.
Я так устал от пота на войне,
А дух веселий ранами стреножен,
Где запах трупов обрывает вдох
И зноем хлещет из твоих мартенов.
Давай их захороним от и до,
Чтоб дети не узнали ветер тлена.
Смотри, идут по берегу Донца
Кровавые до одури закаты,
Я помню, ты учил меня, юнца,
Латать тревоги умственной заплатой.
Смотри, висит несметная тоска
Над нашим садом и дождями колет.
Скажи, как мне кораблики пускать,
Когда бумага с дырками от боли?
Идёт по венам дымный пароход
И бьёт живое плицами в болоте.
Мой бакен смерти вымахал за год
И стал шестом на сердце и во плоти.
— Не дрейфь, моряк, — сказал ты — покури
Немую трубку из поющих плавней,
Шумел камыш … — а дальше попурри
Про ром и сыр, что к празднику расплавлен —
И ты хлебнул той бездны из беды,
А счастье превратил в одну из точек.
Нюхнул закуску, а точней, следы
Протухлой жизни из дырявых бочек.
Давай крахмалить нечисть в чистоту
Картошкой фри и гладить матюгами.
Смотри, на небе выросло тату,
Несутся птицы с красными ногами.
Летят, а память бьётся о стекло,
Теряет перья, как и мы заветы…
Ты, вдруг, исчез, как нитка за иглой.
Открылась дверь, я выпорхнул …
2014
Автор публикации
