… Костя с недоумением посмотрел на обшарпанную дверь со следами взлома, на вырванный с мясом звонок, висевший на одном проводе.
— Это точно ее квартира? На бомжатник похоже. — постучал.
За дверью послышались шаги, потом хриплый голос.
— Кого там принесло, блядь? Пошли нахуй.
— Свои.
— Кто свои?
— Да открывай ты, не выебывайся.
Щелкнул замок. На пороге стояла, шатаясь… женщина с опухшим, испитым лицом одетая в грязный порванный халат. На горле след от странгуляционной борозды.
— Ну… Водка есть? Нет, пошли вон…
Внезапно ее глаза расширились от ужаса. Отступив, она упала на колени.
— Вы… Значит вы за мной пришли. Заберите меня к себе! Я же не могу больше, я ведь…
Седой сел рядом, обнял ее.
— Оля, ты что? Не надо.
— Господи… Что же с ней сделали? Старшая… Приди в себя.
Ольга отстранилась, поморгала.
— Не пойму, вы живые или нет?
Алиса присела рядом.
— Да мы сами еще не врубились.
— Короче… Придется радикально действовать. Сказали же спасать. Держите ее. Оля, больно будет немного. Потерпи.
Седой взял ее руки в свои, напрягся.
— ОООЕЕЕЕУУУУУ…
Ольга внезапно застонала, ее вены набухли, с кончиков пальцев закапала черная жижа. Резкий запах перебродившего спирта, гнили… Она откинулась назад на Алису.
— Ты что с ней сотворил?
— Да всю гадость из нее вывел. Она же отравленная была, как это называется? Типа интоксикация, что ли. Оля вставай, сейчас помогу. Кто-нибудь гляньте есть у нее чего чистого. Самурайка, давай ее в ванную.
— В смысле?
— Умоешь ее хоть, сменку нашли?
— Ну можно сказать, что да.
— Тогда, побудь Мойдодыром. — Седой вошел в комнату, поморщился. — Тяжелый случай. Окно откройте. Уля, держи веник. Костя, мусором займись. Бутылки…
Ульянка ойкнула.
— Бутылочки не выкидывай, это же деньги, вот.
— Лиска, пошли на кухню.
— Что там в холодильнике?
— Ничего кроме плесневелого хлеба и какого-то ливера.
— Ладно, сейчас сделаем.
Через несколько минут на кухню заглянули Ульянка с Костей.
— А чем это у вас тут вкусненьким пахнет, а?
Мику ввела на кухню Ольгу.
— Принимайте, вроде отмылись.
Ольга смущенно потупилась, потом огляделась.
— Это вы сделали? Я уже и забыла, как это бывает.
— Вспомнишь. Давайте, садимся.
— Я с папой, вот. И хоть покушаем. А то за весь день какие-то пирожки. Безобразие.
Седой разлил вино.
— Оля, ты пропустишь, тебе сок. Лиска, положи ей побольше. Пусть поест нормально. Ну, за встречу, типа.
Выпили, закусили, посидели…
Ольга поставила стакан с соком.
— Вот все равно не пойму, вы живые или как?
Алиса только пожала плечами.
— Честно? Сами не знаем. Понимаешь, вроде мертвые. Призраки, не дышим… А едим, спим, ну и… не за столом. Короче хрен нас поймешь.
— Оля, да не загружайся ты ерундой.
— Ерунда… Да я вас, когда увидела, подумала, что все. Окончательно свихнулась. — она закрыла лицо руками. — Девочки, Костя… Вы простите меня, если можете. Я ничего не могла сделать, ничего. Другие хоть… А я… умереть хотела от бессилия. Из петли вытащили…
Мику погладила ее по плечу.
— Старшая, не надо, не рви себя. Просто у них еще и за тебя должок теперь есть. Разберемся.
Седой обернулся к плитке.
— Костя, чайником займись. А то разговор серьезный пойдет. Мы тут слышали по ночам шумят.
— Да, правильно. Есть такое. Сопротивление, вроде как. Крылатые. Это вам Юджи найти надо. Точно не знаю. Да и… какой из меня боец.
— Ничего, оклемаешься еще. А вот Виола, например. В курсе?
Ольга только вздохнула.
— Поругались мы с ней. Я по пьяни такого наговорила, вспоминать не хочу. А она сначала с Женькой, потом в Москву уехала. Хотела, наверное, вас найти, да не успела. Черт, она же мне телефон оставляла. Мол, очухаешься, позвонишь. Только, где он сейчас… Да и телефон отключили, вроде бы.
— А о Лешачке что-нибудь слышала?
— Ничего конкретного. Да, Сашка пропал.
— Ладно. Начнем с Виолы. Позвоним-ка.
— Как ты ей позвонишь? У меня телефон и тот не работает. И номер я уже не найду.
— Это поправимо. Сейчас. — Седой положил ладонь на голову Ольги. — Все, взял.
— Ты что делаешь?
— Ну извини. Пришлось в тебя залезть. Где телефон был?
— Не вздумай помнить, что увидел. Подожди, ты прямо сейчас звонить будешь?
— Договорились… А чего тянуть-то.
Зайдя в комнату, Седой подошел к подоконнику, снял трубку телефона. Накрыл аппарат ладонью, подержал, потом протянул трубку Ольге.
— Ну как?
— Работает… Как?
— Да не заморачивайся по пустякам. Какой там номер?
… В московской квартире, в коридоре, зазвонил телефон, висящий на стене. Темноволосая женщина, подойдя, сняла трубку.
— Алло, кто говорит? КТО? ТЫ? Голос твой. Откуда, от Ольги? И как она там? Понятно. А остальные, рядом? Значит вернулись, поняла. Когда вас ждать? Хорошо, договорились. Да мы потихоньку. Легально. Остальных найдите. Лешачка жива? Ладно, я поняла, подождем вас… Чистильщики? Их же расформировали. Не волнуйся, контакты остались, найдутся кто остался… Дженис, здравствуй. Прекрати, что я не понимаю. Конечно все хорошо будет. Девочкам с Апачем привет передавай…
Повесив трубку, она постояла, выдохнула. С кухни вышел мужчина в майке и тренировочных штанах.
— Кто звонил, Виола? Ты чего бледная, что случилось?
— Седой вернулся, понимаешь? И девчонки, и Костя. А значит ничего не кончилось. Пора наших собирать, хватит отдыхать.
— Я понял.
— И свяжись с подпольем.
… Вернулись на кухню, посидели. Ольга потушила сигарету в пепельнице.
— Надо бы в деревню попасть. Там о Лене и Сашке узнаем.
— А что с деревней-то особенного? — удивился Седой.
— Да есть. Скрыта она. Лешачка ее спрятала. Как Китеж. Обычным людям туда дороги нет. Да и те, кто там живет… Кто из мертвых вернулся.
— А ты откуда знаешь?
— Да вспомнила, что Славка рассказывала. Она там была… Скажите… — Ольга помолчала. — Вот опять и снова. Нет ну правильно конечно… А за что?
Мику удивленно вскинула брови.
— Ну, Старшая, ты даешь… За советскую власть, за что еще. Авеста?
Алиса, соглашаясь, качнула головой.
— Конечно. За коммунизм, типа. А за что еще драться? Мы и без того многое пропустили. Уля?
Та пожала плечиками.
— А чего? Я согласная.
Костя поднял сжатый кулак.
— Поддерживаю.
Вот и порешали, приняли, одобрили. Что называется единогласно.
Ольга только вздохнула.
— Война, да…
Алиса развела руками.
— Старшая, я понимаю, что тебе тяжело принять такое. Но ты врубись наконец. Товарищ Мао говорил, что мы — за уничтожение войны, нам война не нужна, но уничтожить войну можно только через войну. Если хочешь, чтобы винтовок не было, — берись за винтовку. Время такое…
Она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза.
«Бьют свинцовые ливни,
Нам пророчат беду,
Мы на плечи взвалили
И войну, и нужду.
Громыхает гражданская война
От темна до темна
Много в поле тропинок
Только правда одна.»
— Славка, ты чего задрожала?
— Вы что, не чувствуете? Они же вернулись.
— А ведь точно. Как я раньше не сообразила. — Женя улыбнулась. — У Ольги сейчас сидят. И Седой, и… Значит ништяк все будет. Встретимся. Ну а мы пока… Цветик, вам листовки.
Девочка с россыпью веснушек, с торчащими в стороны косичками молча показала на ведерко с клеем.
— Бася, займись казармой. Поучите их вежливости. Да, Мент передал. Будут три фургона с арестованными. Лерка это на тебе. Снайпера как обычно.
— Поняли.
Женщина с ребенком на руках подошла ближе.
— Женечка, доченька… и вы все, поосторожней там.
Светловолосый парень, засунул в карман куртки пистолет.
— Шана Акимовна, не волнуйтесь. Я за ней пригляжу.
Женька потрепала его по затылку.
— Серый… Вот кто-нибудь бы за тобой присмотрел. Ладно, мама, мы как всегда утром вернемся. Все и живые.
На улице она подняла голову. Сверху донесся ястребиный клекот.
— Как обычно, да Леша…
В ночном небе растаяли крылатые тени…
… Ульянка пошмыгала.
— Сейчас громко будет. Окно хоть закройте.
С улицы донеслось эхо взрыва, стекла задрожали.
— Может им помочь надо, а мы сидим.
Седой прислушался.
— Да нет, хорошо работают. Интересно, кто учил…
… За спиной часового, стоявшего у казармы наемников, бесшумно возникла тень. Подросток аккуратно накинул на шею часового гарроту из рояльной струны. Короткий хрип… Поспи, сука. Понеслась.
В окна полетели гранаты.
— ААААААА! ТРЕВОГА! КРЫЛАТЫЕ! СПАСАЙТЕСЬ!
— Все целы? Уходим…
… По ночной улице, светя фарами едет фургон с надписью «Мясо». Внезапно ветровое стекло покрывается трещинами, шофер утыкается лицом в руль. Девчонка на чердаке дома напротив вставила новый магазин и передернула затвор винтовки. Работайте, пацаны. Выскакивающих из фургона, бойцов в камуфляже встречают выстрелы. Один отбросил автомат в сторону, поднял руки. Мол, сдаюсь… В ответ пуля в голову прилетела. Не хер было эту форму надевать.
— Чисто!
Подойдя к машине, парень, постучал по стенке.
— Выходите, давайте.
Наружу вылезают полураздетые люди. Испуганный женский крик.
— Не убивайте!
— Дура, это же призраки, спасибо вам.
— Раненые есть, что с ногой? Егор, помоги человеку. Не бойтесь, мы вас в лес переправим, там безопасно будет. Теперь в сторону отошли.
К кабине, в которой вжался в сидение мужик в штатском подошли двое.
— Испугался? Лерка, тут пассажир.
— Заканчивайте прикалываться, время…
В кабину залетает «Коктейль Молотова». Только давай без обид.
Парень оборачивается к дому, из которого был выстрел.
— Танюшка, валим…
«Не печалься о сыне,
Злую долю кляня
По бурлящей России
Он торопит коня.
Что ж, над нашей судьбою неспроста
Пламенеет звезда
Мы ей жизнью клянемся
Навсегда, навсегда.
И над степью зловещий
Ворон пусть не кружит
Мы ведь целую вечность
Собираемся жить.
Если снова над миром грянет гром
Небо вспыхнет огнем
Вы нам только шепните
Мы на помощь придем… «
… Посидели еще, допили чай. Ольга зевнула.
— Ох, что-то я устала. Столько всего за день.
— Пойдем спать тогда. Все дела завтра будут. Слушай, а ты знаешь где Юджи искать?
Ольга подумала, кивнула.
— Примерно. Там помнится какой-то завод заброшенный был. Или комплекс… Короче они там обосновались. Барьер поставили от посторонних. Если не знать, то развалины. Их поэтому призраками и зовут. Неизвестно кто и где. Слышала, контора пыталась к ним своего человека подослать… Нашли его потом повешенным и записка. Мол, больше не надо. Покажу.
— Ладно. Девчонки…
Алиса махнула рукой.
— Идите стелите, а мы посуду помоем.
Еще через несколько минут Алиса с Мику ввели в комнату полусонную Ульянку. Ольга сидела на диване, застеленном чистым бельем, закусив губу. На полу лежали матрасы, одеяла, подушки.
— Я ведь уже не помню, как это на чистом…
— Прекращай давай. Да… Костя, мы может с тобой как-нибудь на кухне…
— Вот теперь ты заканчивай. Все свои. Лиска, ты же ревновать не будешь?
Та покосилась на Ульянку.
— Оля… Дура, блин. — и засмеялась.
— Тогда выйдите, мы ляжем. Свет потом выключите. Спокойной ночи…
Автор публикации
