… Мику, остановившись перед охранником, задумчиво посмотрела на него.
— Слышь… мудак. — обернулась. — Седой, а можно я его сама грохну? За все хорошее. За себя, за нас всех. Пожалуйста…
— Можно, но попозже.
Охранники переглянулись.
— Кто здесь?
Ульянка засмеялась.
— Дураки. Бее… — перед бойцами, стоявшими у входа, из воздуха появилась маленькая рыжая девочка, показывающая язык. Исчезла…
Охранники недоуменно переглянулись.
— Это что было, ты видел?
Послышался мужской голос.
— Уля, кончай прикалываться, пошли.
— Да кто тут еще?
Перед входом из ничего возникло пятеро. Три девчонки, парень и седой мужчина.
— Мы. А вы поживите пока. Мы еще придем.
Одна из девчонок, черноволосая с проседью азиатка со шрамами на лице, показала пальцем на охранника.
— Запомни, сука, ты мой.
Она провела большим пальцем по горлу и засмеялась.
Исчезли…
— Ты видел? Что это было?
— Да хер его знает. От жары уже мерещится, а днем что будет…
Из здания послышалась трель телефонного звонка. Снова…
— Что там еще? Дежурный спит что ли? Схожу гляну.
Охранник зашел в дверь и тут же выбежал обратно.
— Тревога! Дежурный убит. Вызывай группу!
… — Седой, отсыпь прайсов немного, а то что-то есть захотелось. Подождите, я сейчас.
Вернувшись, Алиса подошла к остальным, сидящим на газоне, протянула бумажный пакет.
— Это что?
— Пирожки. С рыбой мне, а еще с картошкой и печенкой.
— И откуда?
— Оттуда. — Алиса показала на продавщицу, стоявшую у магазина и удивленно оглядывающуюся по сторонам. — Чего? Я ей деньги оставила, все по-честному.
Перекусив, посидели еще немного.
— Что дальше делать будем?
— Может домой зайдем? Посмотрим хоть чего да как. Самурайка?
Та встрепенулась.
— Ой, правда. Я и сама хотела предложить. Только ведь, столько времени прошло… Интересно, мама меня увидит?
… Зашли в подъезд, поднялись на третий этаж.
— Звони, давай.
За дверью послышались шаги, потом женский голос. — Кто там? — дверь открылась. Молодая женщина, из комнаты мужской голос.
— Кто там, Таня?
— Никого, мальчишки наверно балуются… Вы кто?
— Она нас видит. Ничего себе.
Мику вышла вперед.
— Здравствуйте. А вы-то сами кто?
Женщина помотала головой.
— Что значит… мы здесь живем.
— Но… это же моя квартира. Я здесь жи… ла.
Женщина внезапно побледнела.
— Господи… Ты… ты Мику? Не может быть. Гена! Иди сюда быстрей.
Из комнаты вышел мужчина с газетой в руках.
— Ну что там у тебя? — неожиданно он отшатнулся к косяку. — Это же она. Точно, только волосы другие.
Женщина закрыла лицо руками.
— Только ребенка не трогайте, пожалуйста.
Алиса поморгала.
— Слышь, ты чего?
— Вы же… мертвые. — она показала на Мику. — Она ведь… Зачем мертвые к живым являются…
— НЕТ! — закричала та. — Я ничего плохого не хотела. Я просто домой пришла. Да скажите вы им.
— Минутку. — Седой потер лоб. — Странно конечно, что вы нас видите. Но чего не бывает. Слушайте, может быть, пройдем да поговорим спокойно?
— Ну раз дело такое, Таня, успокойся. Представь, что это обычные люди. Давайте тогда в комнату проходите, да не разувайтесь. Черт, что я говорю…
— Подождите, я телевизор только выключу.
Женщина достала из коляски, стоявшей у окна, младенца.
— Вот, сын у нас. А старший на улице.
Мику прикрыла глаза.
— У меня ведь тоже сын есть. Где он сейчас…
Женщина смахнула слезу.
— Мы ведь до этого в рабочей общаге жили. В комнатушке. А тут мужу квартиру из городского фонда выделили. Как не согласиться… Ты прости нас, мы же не знали, ничего ведь не знали.
— Я ведь не в чем вас не виню. А скажите, о… родителях моих, может что слышали?
— Нет, врать не будем. Слухи ходили, что женщина, мама твоя то есть, в Японию вернулась. А отец пропал.
Мику, всхлипывая, уткнулась в плечо Кости.
— А как вы ее узнали? Интересно вот.
Мужчина пожал плечами.
— Да просто… Мы когда переехали, здесь вещи старые были. Стали разбирать, смотрим фотографии. Семейные.
— Вы же их не выкинули? Нет ведь?
— Нет. Сейчас, подожди. — мужчина встал, подошел к шкафу, порылся. — Вот, держи.
— Ой, это же я с мамой и папой… В Москве и дома. Спасибо вам большое. А можно я их возьму?
— Конечно, они же твои. Подожди я их в конверт сложу.
Мику положила конверт в сумку и встав, поклонилась.
— Благодарю вас за то, что сохранили память. Не волнуйтесь, я не приду больше. Живите как жили и пусть у вас все хорошо будет. Пойдемте. А то неудобно.
Уже у двери мужчина остановился.
— Мы ведь знаем кто вы, Крылатые. — вздохнул. — Старшему двенадцать, боимся мы за него. Он… он сны стал видеть. Понимаете, что это значит? И это… Мику, если захочешь вернуться… Это ведь твой дом. Двери открыты.
… Выйдя из подъезда, сели в пустой песочнице.
— Мику, не плачь. Я видеть не могу, когда ты ревешь.
Алиса попыталась вздохнуть, плюнула в песок.
— Опять забыла, что я мертвая… Сука. Слушайте, а у нас что? Посмотрим или нет? А вдруг родители дома, Костя?
— Давай глянем. Уля, ты как?
— Боюсь. Но… лучше знать наверно.
Дом, опустевший двор, подъезд, пятый этаж. Ульянка, остановившись, удивлено показала пальчиком.
— А чего это с дверью?
— Похоже опечатана.
— Что-то заходить не хочется. Надо ведь. Интересно, а через дверь пройдем? Ну-ка…
В квартире на них пахнуло пылью и тленом. Костя заглянул в свою комнату.
— Что здесь произошло?
Прошли в зал. Та же пыль, паутина в углах, обломки мебели. Алиса, упав на колени, подняла голову к потолку и жалобно завыла. Мику присела рядом.
— Волчица, не надо, прошу тебя.
Ульянка заплакала, уткнувшись в Седого.
— Это же наш дом был, что они с ним сделали?
Костя зашел в спальню родителей, выйдя, молча покачал головой.
Алиса, посидев, встала.
— Пойдемте отсюда. Здесь же как в склепе. Страшно…
… Выйдя на лестничную площадку, обернулись. Неожиданно дверь в соседнюю квартиру приоткрылась и из-за нее осторожно выглянула пожилая женщина. Вгляделась…
— Девочки, Костя… Азад, и ты с ними?
— Здравствуйте, баба Вера. А вы нас видите?
Старуха пожала плечами.
— На зрение еще не жалуюсь. Да вы давайте заходите, поговорим уж.
Зашли, сели.
— Вы не боитесь? Мы же мертвые.
Женщина только махнула рукой.
— Сейчас время такое, что живых боятся.
… — В соседнем подъезде квартиры пустые. Ночью приезжали. А мы только слышали, как кричали страшно. И что с ними не знаем. Может и отбили…
— Кто?
— Да гуляют у нас по темноте. На днях отделение сожгли, а то по утрам трупы с перерезанным горлом находят. Листовки. И на стенах знаки. Звезды красные и подпись Азади. Мстят за всех… Вы дядю Ивана помните? За хлебом пошел и пропал. Облава была. Террорист сказали, а он же на костылях ходил. Вот за него.
Старуха помолчала.
— В войну такое было… Но те немцы, фашисты, а эти, кто?
— А с квартирой нашей, что случилось?
— А как вас… Приехали на трех машинах. Васильич спросит хотел кто такие, по какому праву, его… Все разгромили. То ли искали чего, то ли зло вымещали. А родители твои, Костя, не вернулись…
Где-то в Сибири.
… — Николай, Катерина! К начальнику зайдите, сказал срочно.
— Борис Ефимович, вызывали?
— Проходите. Новости плохие для вас. Очень плохие. Держитесь, ваших детей взяли.
— Катя…
— Это еще не все. Радиограмма пришла. Приказано вас взять под стражу, а завтра за вами вертолет прилетит.
— И что делать будешь?
— А кто я по-твоему? Уходить вам надо. Сейчас же.
— Понятно.
— Понятно ему. На карту смотри. Пройдете на восток, три дня пути, там стойбище будет… Помнишь на днях людей в распадке видели? Говорят партизаны. Короче… Бэргэну привет передавай, поможет.
— Подожди, вы как? Вас же…
— А что мы? Вы… скажем на охоте были. Точно. И не вернулись. Что да как выяснить не удалось. Вот и все. Тайга большая… Ладно, Павел, выдели товарищам все необходимое. Оружие не забудь. Ну… может еще увидимся…
… Посидели, помолчали.
— Баба Вера, а что вы там про мстителей говорили?
— А это вам Женьку найти надо. Говорят, как парень ее погиб… Алексей, ну Смуглый то есть. Она с матерью из дома ушла. Ребенок у нее… А еще говорят, что, если в небе ястреб мелькнет или крик его слышно, значит и такие как вы рядом. Вроде как опознавательный знак… Наши то пацаны с ней ушли. А кто остался, кто их знает. Днем в школу ходят, а по ночам…
— Спасибо за рассказ. — встали. — Пойдем мы.
У двери женщина вздохнула.
— Может и не зря вернули вас…
Во дворе, у столика за котором обычно играли в домино мужики, сидели пятеро. Мику всхлипывала, закрыв лицо руками.
— Они же у нас все забрали, все… Жизнь, дом, родных, саму память. Я же их за это убивать буду. Сволочи…
— Подожди. — Алиса прервала ее. — Их валить, это понятно. Не обсуждается. Завалим, мать. А вот что нам та я сказала? Ну небесная что ли… Что Старшую найти надо, спасти.
— Ой, это же про Ольгу Дмитриевну. И чего тогда тут сидим как… Микуся, хватит. Я может тоже плакать хочу. Пойдемте…
Автор публикации
