— Эй, вставать будете? А то мы сами завтрак съедим, вам не оставим.

Седой открыл глаз, потряс Костю. Тот, не просыпаясь, отмахнулся.

— Хватит дрыхнуть, а тут Ульянка грозится весь хавчик съесть.

Костя сел, протер глаза, потянулся.

— Ну это уже беспредел какой-то. Вот я сейчас встану и…

— Ты сначала штаны надень, да хоть умойся.

После завтрака все вместе устроили некое подобие совещания во дворе.

— А мы в Святилище то идем?

Славяна хлопнула ладонью по столешнице.

— Короче, топайте, давайте. А мы здесь все подготовим и Сашку встретим. Баська, радости на лице не вижу…

Седой с Костей недоуменно переглянулись.

— К чему подготовитесь?

— Славка, что за дела?

— Сюрприз. Вам понравится. Идите уж, а то мешать только будете. Ольга Дмитриевна…

— Ладно, Костя, пошли.

— Подожди, а мне туда можно?

— Можно конечно… Ты же в Мире мертвых был.

… Девушка в белой рубашке до пят, с иссиня-черными волосами, стоящая у Алтаря, обернулась.

— Здравствуйте, однако.

— Ленка, здорово. Живая!

Та засмеялась в ответ.

— А что со мной в лесу может случится?

Мику почесала лоб.

— Подожди, мы же отчеты читали. За тобой оперативную группу же посылали.

— Было такое. Только зря они приезжали. Сгинули все. В болоте. А перед этим я папу и Сашу забрала… Короче нас теперь искать бесполезно. — она помолчала. — Я ведь помню, что быть должно. Но не будет того, пусть в Искажении и останется.

— Понятно. Ну и ладно. Ты лучше скажи. Нахрена у входа в деревню головы на кольях? Прикол что-ли?

Лена удивленно вскинула брови.

— Какие еще головы? Ничего такого там нет.

— Как нет? Мы же их видели. Ульянка в них даже пальцем тыкала.

— Точно. — подтвердила та. — Настоящие.

Лена, покраснев, поковыряла носком землю.

— Да нету там ничего. Показалось вам. Лучше… Выходи, поздоровайся.

Из-за ее спины вышел курчавый мальчик, лет трех, переваливаясь, подошел к Мику.

— Здлавствуй, мама. Ты плишла… А тебя ждал и соскучился.

Та, округлив глаза, всплеснула руками, присела на корточки.

— Это же… Исанька, сынок.

Мальчик, подойдя, уткнулся в нее.

— Мама…

Мику подняла голову. Заплаканное лицо.

— Леночка… Как?

— Что как? Просто… Лиска вон с Ульянкой попросили. Мол, пусть у тебя поживет. А нам что?..

— Подождите, минутку… — Алиса подошла ближе. — Он же…

— Ну да, вырос. Вы что не поняли? — Лена пожала плечами. — Три года ведь прошло. Все повзрослели…

— Кто все?

— И вы тоже.

Ульянка внезапно села в траву.

— Ой… А мне тогда сколько лет сейчас?

— Пятнадцать. Ты забыла? Тебя же в четырнадцать убили. Девчонки, а нам девятнадцать.

Мику только потерла лоб, помотала головой.

— Ничего себе сюрприз. Седой…

Тот вздохнул.

— Да я сам в ах… шоке. Доня, ты чего сотворила, хоть бы предупредила.

— А чего я? Чуть что сразу… Лучше скажите, почему я не все помню?

— Уля, ты кого спрашиваешь?

— Не знаю, что еще за нафиг? Не хочу.

— Ну вот такой… А ты хоть что помнишь?

— До Москвы и что там тоже. — Ульяна вздохнула. — Здорово же было.

— Ага… Как ты с «Коктейлем Молотова» по отделению на Пресне бегала, ментов гоняла. A.C.A.B. типа…

— Точно. Ну весело же? А эти прятались, кричали…

— Седой, нет ты понял, что бывает когда дети без отца растут? Террористы вырастают…

— А сами?

— Стоп, а чего там Славичка про сюрприз говорила. Ленка, ты в курсе?

Та почему-то снова покраснела.

— Ну… Мы с Сашкой давно хотели как-то отношения оформить. А то не по-людски получается. И вы… И батюшка… Он как раз вот из Ключей пришел, наверно.

Что-то началось проясняться.

Мику, поджав губы, повернулась к Косте.

— Апач, а ты врубился что теперь будет? К чему все идет?

— Догадываюсь, блин. Может и правда, чего тянуть? Подожди, кольца же нужны.

Мику пожала плечами, потом сжала ладонь в кулак, разжала.

— Не вопрос, вообще-то.

— Откуда?

— От верблюда, бля. Что, я обручальных колец не видела…

Алиса тем временем задумчиво посмотрела на Седого.

— Я два раза тебе в любви призналась. Обвенчалась… — она показала на Алтарь. Вздохнула. — А теперь совсем, типа… — сняла с шеи цепочку с двумя кольцами. — Зря что-ли я их себе дала. Уля, а ты что скажешь?

Та встала, пошмыгала носиком.

— Свадьба это здорово, конечно. А мне, что там делать?

— Что-нибудь придумаешь.

Ульянка посмотрела в небо и внезапно улыбнулась.

— Ну хорошо…

— Стоп. Доня, вот только взрывать и поджигать ничего не надо.

— Ну… Тогда неинтересно ведь будет. И скучно. И я же не взаправду.

— И в кого ты только такая?

— В вас конечно.

Мику взяла сына на руки.

— Тяжелый стал. Пошли обратно.

— Лена, а что у тебя с… животиком?

— Ничего… А что, заметно?

— Немножко есть…

Ульянка подошла к Алтарю, дотронулась до Пламени.

— Я на Холм хочу сходить. Можно.

Лена погладила ее по голове.

— Конечно. Мы все туда пойдем.

… Седой постоял, опустив голову, у креста.

— Ты что?

— Думаешь легко у своей могилы…

— Ну у нас и этого нет. Да ладно, Лена, а откуда цветы свежие и могила убранная? Здесь кто-то бывает?

— Люди же помнят, приходят.

— Давайте в деревню вернемся. Мы живые и дела у нас есть.

… Деревня гудела как пчелиный улей.

— Ленка, вы где ходите? Сашка заждался.

— Ольга Дмитриевна… Мы же…

— Давайте к церкви идем.

— Никогда такого не было. Чтобы… пять свадеб сразу.

— Значит будет. Лучше угощение давай готовь. Столы выносите. Погуляем.

Из церкви вышел священник, улыбаясь, покачал головой.

— Вот ведь приспичило же вам. Хоть бы предупредили, что-ли. Ну да ладно. Справлюсь.

Лена подошла к нему, смущаясь.

— Батюшка, а мне разве можно? Я ведь…

— Ты дитя Божье, а значит можно. Готовьтесь уж.

— Отец Сергей, а мне как быть? Я же некрещенная?

— Оля, думаешь я не знаю кто ты и почему тебя Старшей называют?

… — Славка, глянь, как платье сидит?

— Апач, сука, где твоя рубашка? Врежу ведь больно. У нас свадьба или зачем? Одевайся давай быстрее, люди ведь ждут.

Наконец закончив, собрались у храма.

Венчаются раб Божий Азад и раба Божия Ружа…

— Ура! — Ульянка подбросила вверх букет цветов. — У меня теперь папа и мама есть. Мама, папа и я-дружная семья. — она подумала. — Анархическая, нафиг. И ничего смешного нет.

Венчаются раб Божий Константин и раба Божия Мария.

Мику подхватила сына на руки, прижала к себе.

— Исанька, какая у тебя мама счастливая…

Венчаются раб Божий Василий и раба Божия Славяна.

— Баська… Забудь ты хоть сейчас о…работе.

Венчаются раб Божий Александр и раба Божия Елена.

— Поздравляю, дочка. Счастья вам.

— Спасибо, папа. Жалко только мама не видит.

— Она видит и радуется.

Венчаются раб Божий Иван и раба Божия Ольга.

Ульянка тем временем с хитрой улыбкой подошла к васиной сестре.

— Нюрыч, а давай…

Та ойкнула.

— А надо?

— Конечно. Обязательно.

Девочки вскинули руки.

— Бух!

Прокатился раскат грома, в небе расцвели разноцветные огни салюта. Люди вздрогнули от неожиданности. По округе прокатилось громкое эхо, вверх взлетели испуганные птицы.

— Улька, врежу!

Ульянка, смеясь и высунув язык, отскочила от Алисы.

— Красиво же!

— Ты когда повзрослеешь?

— Вот еще.

Расселись за столами, разлили…

— Ну, за молодых!

Неожиданно со стороны леса послышались звуки гитары.

— Кто там пришел? Никак ромалы, ничего себе. Целый табор, похоже.

К собравшимся действительно вышли цыгане.

Алиса встала со скамьи.

— Папа, мама! Вы…

Рыжебородый мужчина подошел к столам, поклонился.

— Тэ явэн бахталэ! Услышали мы, что дочь наша замуж выходит. За хорошего человека. Как не прийти, не поздравить?

Участковый поклонился в ответ. Показал на столы, мол, гостями будете.

— А как же без родителей на свадьбе? Дело такое. Проходите.

— Двигайтесь, место людям дайте.

Рыжебородый тем временем подозвал Алису.

— Чая, подойди. Помнишь, я обещал тебе кобылицу привести? Вот. — он подал знак. Цыгане расступились, один из них вывел вороную. — Как дочка она тебе?

— Спасибо, дад. — Алиса погладила кобылицу, вскочила на нее, проехала круг. — Я буду звать тебя Кали.

Ее отец продолжил.

— Баро, а это тебе. — вывели вороного жеребца.

Седой вышел из-за стола, подошел, преклонил колено.

— Наис, благодарю тебя. — встал, сел на коня, подъехал к Алисе.

— Ветер будет его имя.

— И пули вас не догонят. Скачите без страха.

Мать Алисы тем временем нашла взглядом Ульянку, подозвала ее.

— Подойди, скажу что-то.

— Мами…

Цыганка присела перед ней.

— Ай, знаю я о твоем горе. Да потерпи, вернется он. Живой, красивый, любить тебя будет… Ты верь только и надейся.

Ульянка было всхлипнула, но тут же упрямо топнула ножкой.

— Я его, бабушка, обязательно верну…

Тем временем… Несколько раз кричали «Горько!», плясали…

…Полон стакан.
Пуст стакан.
Гомон гитарный, луна и грязь.
Вправо и влево качнулся стан:
Князем — цыган!
Цыганом — князь!
Эй, господин, берегись, — жжет!
Это цыганская свадьба пьет!..

… Андо вердон грундос нанэ
Ман терами шукар нанэ
Лёли пхабай пречинава — хоп хоп
Епаш туке епаш манге — хоп хоп

Хоп-хоп-хоп!
Епаш тукэ, епаш мангэ —
Хоп-хоп-хоп!

Андо вишма сирза джява
Чаво рэ содой ми тава
Лоли, пхабай прэчинава —
Хоп-хоп-хоп! —
Епаш тукэ, епаш мангэ —
Хоп-хоп-хоп!

— Ну Ружка… Огонь девка.

— А что хотел, у них в роду все такие. Сама Смерть боится…

Били тарелки. «Сколько кусочков, столько сыночков!»… А какая свадьба без…

— Слышь, гаджо, — цыган наклонился над мужиком. — я тебя не сильно приложил?

Тот встал, потряс головой, дотронулся до челюсти.

— Да не, нормально. Сам-то как?

Цыган, поморщившись, потер грудь.

— Как конь лягнул.

— А ты что хотел? Ладно, пошли выпьем, полечимся…

Обнявшись, обернулись к стоящим рядом испуганным женщинам.

— Что смотрите? И поговорить уже нельзя.

Уже начиналось смеркаться.

— Молодым пора…

Мику ойкнула.

— А куда нам идти? Ленка, чего смешного-то?

— Вон же избы ваши… А мы до дому. Саша, папа… Пойдемте. Завтра догуляем.

Лена очертила в воздухе круг.

Алиса поудобнее устроилась в руках Седого, обхватив его за шею.

— Неси меня. Уля, пошли домой. Мама, папа…

— Да идите уж…

… В комнате она посидела на разобранной кровати, вздохнула, встав, завела руки за спину.

— Помоги платье снять и… — неожиданно покраснев, показала на стол. — лампу погаси. А то я стесняюсь…

… Седой открыл глаз, повернул голову к открытому окну. Снова крик петуха.

Заткнись, а то ведь жену разбудишь. Мужчина посмотрел на улыбающуюся во сне Алису, спящую рядом. Поправил на ней одеяло, и зевая и подтягиваясь, пошел из комнаты. Вышел на крыльцо.

— Доброе утро. — буркнула, сидевшая Ульянка с опущенной на коленки головой. — Проснулся?

— Доброе… — Седой сел рядом. — Ты бы хоть оделась.

— Да ладно. Успею еще.

— Что случилось, ты чего такая…?

— Папа… Скажи, что мне делать? И ведь все сразу, а я не знаю…

— Данька?

Тяжелый вздох.

— Я его верну, обязательно. Потому что без него я сама как мертвая буду.

Ульянка посопела.

— И не обсуждается. А вот, что мне с собой делать. Не понимаю…

— В смысле?

Девочка снова опустила голову.

— Смотри, я вернулась, мне двенадцать было. А сейчас пятнадцать. За одну ночь… Представляешь? И чего?

Она оттянула ворот майки, вздохнула.

— Что со всем этим делать? Со мной, взрослой? И вообще, я некрасивая стала. Он меня любить не будет. У меня прыщи и… только не смейся. Это… попа толстая.

— Ничего не толстая. И прекрати давай. Ты красивая.

Ульянка недовольно отодвинулась.

— И не успокаивай меня.

— Я и не успокаиваю. Я просто констатирую факт. Ты красивая. И не спорь.

— Чего сидим с утра пораньше? — послышался женский голос. Алиса в ночной рубашке с накинутой на плечи шалью присела на крыльцо рядом с Седым. — Дай сигарету. Прикинь, проснулась, в доме тихо, тебя рядом нет. Подумала, что все лишь сном было. Уля, а ты чего печальная?

— Да у нас проблема…

— Ну да, я еще вчера поняла. Дочка выросла. — Алиса подумала. — Уля, знаешь что… Иди ко мне, пошепчемся о нашем, женском. А ты отвали куда-нибудь, не при делах.

— Прыщи же…

— Да это фигня. Тут покруче. — она что-то зашептала на ухо Ульянке. — Прикинь, да?

Та в ответ всплеснула руками.

— ОЙ! Кровь? Ужас.

— Ага, природа, блин.

— А чего делать?

— Я тебе потом скажу. — Алиса, зевнув, встала. — А вы что, тут целый день сидеть будете? Дел по горло.

— Каких? — удивилась Ульянка.

— Разных. Минутку… Вон смотрите. — Лиска показала пальцем. — Там у нас что? Вроде понятно, что огород. А зачем он нам? Что за.?

— А что ты хотела в деревне увидеть?

Ульянка покрутила головой.

— А там бегают. Эти…

— Бля… Откуда тут курицы? Ну, Ленка… Седой, ты чего веселый стал?

— Слышишь, корова же мычит, доить надо, хозяйка. Парное молоко…

Алиса покрутила пальцем у виска.

— Дурак что-ли? Я же не умею. Это Славке хорошо, она у нас деревенская. Ну, Лешачка… Улька, что смешного?

— Поросенок же.

Алиса, хлопнув себя по коленям, встала.

— Ну все. Хватит с меня вашего сельского хозяйства. Мы зачем вернулись, коров доить? Короче, одевайтесь, да хоть позавтракаем. Со вчерашнего должно же что-то остаться. — она пожала плечами. — Зачем готовить, если свадьба была. Логично же? Черт, а Кали с Ветром? Вот ведь хреновина… Разберемся. Сначала поесть надо.

… Алиса одернула черное платье, поправила широкий наборный пояс, коснулась ожерелья из волчьих клыков и когтей.

— Вот, я такая, какой и должна быть. — она посмотрела в зеркало. — И глаза теперь…

— Волчица…

— Ну да. Ладно, Уля, ты оделась? Пошли.

На улице подошли к оставленным столам. Сели, огляделись, выбрали по тарелке. Придвинули ближе.

— А где все, спят что ли? Седой, мясо подай… Минутку, а ромы где, мама, папа? Кто в курсе?

Она обернулась к подошедшим деревенским.

— Ушли они, еще вчера. Сказали, что потом увидишься.

— Конечно. Не подумала ведь.

Алиса прикрыла глаза.

— Что с тобой, Ружа?

Она взяла со стола стакан с водкой, подержав, поставила обратно.

— Понимаешь, им долго на одном месте нельзя находиться. Ночь-две и все… То ли проклятие, то ли… Иначе смерть догонит. Как там у нас поется?

Ви манса су бари фамилия

Мудардала э кали легия…

(» Была у меня большая семья

Черный легион убил их…»)

Алиса помолчала, вздохнула.

— Когда это было? Может во время последней войны или раньше… Где? Никто не помнит. Видно не хотели они такой участи для меня. Любили.

— Подожди, получается они тебя специально здесь оставили?

— Ну да, в этом мире. Видишь как…

— И когда ты это узнала?

— Вчера, мама рассказала. Да ладно… Мы же еще встретимся.

… Вскоре собрались остальные. Мику с гордым видом поставила на стол большую кружку.

— Вот.

— Мать, это что?

— Молоко, бля…

— В смысле?

— Да она корову подоила, представляете. — объяснил Костя.

Седой с Ульянкой переглянулись.

— Папа…

— Уля, она научится.

Алиса, обиженно посопев в ответ, пошевелила пальцами. Появилась еще одна кружка. Мику только махнула рукой.

— Фигня. Ты сама попробуй. — задумчиво посмотрела вверх. — Вот хозяйство, огород… Прекрасно — она пихнула в бок Костю. — Только теплицы нужны. И это… посадить, короче, не мешало бы. И сена для коровы.

— Чего тебе там садить? Все уже растет.

— Травку. Травушку…

— Какую еще травку? Наркоманка, плановая, блин. Слышь, ты хоть Михалыча пожалей. Хотя не мак и то уже хорошо. Ленка, что это вообще за приколы?

Та смущенно потупилась.

— Ну… Раз дом в деревне, значит все должно быть… В комплексе. Что ты…

Мику тяжело вздохнула.

— Ладно, уговорили. Займусь этим позже, после революции. А чего сейчас делать? Славка, вы?

— Мы обратно. Нюрыч тут пока побудет. Баська, кончай жрать на халяву, собираться надо.

— Старшая, а ты?

Ольга потрепала по голове Даньку.

— Я останусь, за сыном пригляжу. Позже найдемся.

— Договорились. Мы тоже в город тогда вернемся. Там у нас ведь кровники. Зачем их заставлять ждать. Маша?

Мику, вздохнув, почесала лоб.

— Ну это правильно. Я же, кстати, кое-что кое-кому обещала. Главное, чтобы он пока живой был. Сама его завалю. А вот хозяйство как, на кого оставишь? Коровку… Лена…

— Да ты не волнуйся. Вернетесь, все опять будет.

— Мать, откуда в тебе это мелкобуржуазное…

Мику сделала вид, что обиделась.

— Да ну вас. Исанька, иди к маме. Вот был у нас дом, хозяйство какое-никакое, корова… А теперь что? Бездомные мы с тобой. — она ткнула пальцем в Костю. — Ты об этом подумал? Муж тут сидит. А им вообще все…

Алиса потерла голову.

— Действительно, а куда мы в городе? Славка, придется к вам вписываться.

— У нас же квартира есть. Забыли?

— Какая еще… Если ты про старый флэт, то там ведь ничего нет. Пыль да паутина.

— А восстановить?

Алиса хлопнула ладонью по столу.

— А ведь точно. Мать, кончай фигней страдать, Уля, домой пошли. — она встала, поклонилась. — Спасибо, вам, люди. Мы еще вернемся, догуляем. Старшая, Лешачка…

— Да идите уже. Седой, присмотри за ними.

— Все нормально будет. Славка, Вася… Привет передавайте. Мы скоро подтянемся. Даня… она тебя любит по прежнему.

Мальчик подошел к Ульянке, обнял ее.

— Я тебя тоже люблю. И ждать буду. Только вернись, пожалуйста, живая.

Алиса очертила круг, обернувшись, махнула рукой.

— Не прощаемся.