. . . . . . . . . . . . . . . . «Сначала я смотрел направо,
. . . . . . . . . . . . . . . . Но, оказалось, право, зря,
. . . . . . . . . . . . . . . . Налево глянул — Боже правый,
. . . . . . . . . . . . . . . . Там тоже повод от и для
. . . . . . . . . . . . . . . . Восторгов выплеснуть наружу,
. . . . . . . . . . . . . . . . Дивясь Луне, сползавшей вниз
. . . . . . . . . . . . . . . . К толпе, что в этакую стужу
. . . . . . . . . . . . . . . . Не твистом грелась, просто из
. . . . . . . . . . . . . . . . Последних сил старалась вспомнить:
. . . . . . . . . . . . . . . . Им танцевать, иль петь без слов,
. . . . . . . . . . . . . . . . Чтоб как и я, поэт и скромник,
. . . . . . . . . . . . . . . . Не пострадать от комаров.
. . . . . . . . . . . . . . . Михаил Токарев
Смотрю налево и направо,
На звёздный рай и адский низ.
Да правый глаз, о, Боже правый,
Скатился камнем за карниз.
За ним упал кликушный левый,
Блеснув на память синевой.
Адам заныл слезами Евы,
Лилит сказала — волком вой.
Слетели очи в серый гравий
На перепутье эРЖеДэ,
И птица в солнечной оправе
Не спела ласково — je t’aime. *
Я не Кутузов и не Нельсон,
Скорей чумной и страшный Вий:
Закрыв глазницы, лёг на рельсы,
Чтоб стать вам Глазом На Крови.
Да, я не Анна, не Каренин,
Не Вронский, что в любви горяч.
Простите, люди, речь по хрени.
Простите. Просто я незряч.
Но если не дождусь прощений,
То к бесам втайне обращусь.
Они дадут зерно для мщений.
От этой мысли я тащусь,
Таща, как лебедь, рак и щука,
В больничной утке жизни воз.
«Но, Боже мой, какая скука» (с)
Болезни втискивать в навоз
И думать, что упали тонны
Из двух предсердий в никуда,
Оставив яд , где явь на стонах
Чубайс заныкал в проводах.
Он отвалил, предав Русгидро,
Затем Руснано на корню,
В бытовку от фашистской гидры
С признаньем — с евро не скорблю.
А что другие? Точно также
Идут за власовым в утиль.
Скажи Изба многоэтажно —
Так в чём же толерантный стиль?
Талдычить совесть аморально
На плясках нег, где танго, блюз?
Прости, но ты — гумно-читальня,
Сгубила гимн — страну люблю.
Скажу помягче — ты проспала
Войну, пришедшую на Русь.
Спалила память. В пепел пала
Вплела бандеровскую гнусь.
И кто рулит, точнее, рУлит
Под клич — ненужных мы убьём!?
Знакомтесь, то Альбрехт Хайль-рулин
И Яроглав ибн Ворк-убьёв.
Но знайте, после шума бала,
Где вперемешку смех и грусть,
Придёт и горькая опала
За толерастную игру.
За то, что продан промежуток,
Тот малый, в клине журавлей,
И миг для счастья станет жуток
В литсайте с кликом от рублей.
Послесловие.
1. Сознательно убрал видео Шнурова «Прощай элита», наполненное обсценной лексикой.Оно наиболее подходит по смыслу происходящему. Желающие легко могут посмотреть и послушать на Ютубе это произведение группы «Ленинград». Заменил его более мягким «Геополитическое».
Улыбаюсь. Дело в том, что я абсолютно спокойно отношусь к «Ленинграду», точнее, совсем не слушаю эту группу. Случайно наткнулся на «Прощай элита». Мне понравился профессионализм солистки Зои.
Помню, мы донбасские пацаны часто матерились в общении между собой, но если рядом была девчонка, то запрет на матершину вставал бронёй танка Т-34. Помню, что самым оскорбительным между пацанами было не обличение матерным словом, а обидное — ты бэндэра, сраный западэнэць, что вызывало драки до крови в сопатке. Это было для нас естестенным. Учителя в школе старались пресекать такую ненависть, объясня тем, что мы один народ и делить нам нечего, но Донбасс помнил корни ненависти к бандероцам. В 2012 году в Луганске был открыт памятник молодым учителям, присланных из Луганской области для преподавания во вновь организованных советской властью школах на присоединённых Сталиным к Украине новых западных областей. Многие из них были зверски замучены и убиты украинскими националистами. Соседка родителей моей жены из Лисичанска, Людмила Зорина, ездила на открытие этого памятника в Луганск: её старшую сестру, молодую выпускницу педвуза, отличницу, привезли в гробу с отрезанными грудями.
Ладно, хватить о трагедии. Скажу так: многие песни мы в своём дворе ради шутки переделывали, увлекаясь по-наивности рифмовкой. Например:
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша
На высокий берег на крутой.
Наш пацанский стёб был незамысловатым и плясал от ранее услышанного — расцветали веники на крышах.
Мы переделали так:
Расцветали веники на кровле,
Поплыли калоши по реке.
Выходила на берег корова
На высоком женском каблуке…
Но песня «Катюша» велика, на все века, и её никто не сможет обидеть.
Предлагаю послушатьть её в исполнении Алисы Супроновой на сорока языках.
2. И главное в настоящее время. Песня от Ярослава Дронова (Шамана):
2022
Автор публикации
