Блаженный Августин, волшебный горшок, свинопас и игра смыслов
………………………………………………..История одного стихотворения
…Ты объясни мне, милый Августин,
За что любить — босого, голого?
Мне в этом сумасшедшем августе
Все звёзды падают на голову.
Бежать от этой звёздной россыпи?
Бороться с белокурой бестией?
Ну что мне делать с ними, Господи?
Легко Тебе там, в поднебесье-то…
P.S.
Этот стишок был написан в 2013 году. До войны. Я тогда жил на Восточной Украине. в одном из небольших городов Донбасса.
Одна милая, умная читательница спросила: «Ведь это стихотворение ведь про фашизм, да?»
А дальше шла аргументация. Она сослалась на фильм Милоша Формена «Кабаре», вспомнила Августина Блаженного, Ганса Христиана Андерсена и зачем-то — братьев Гримм, Томаса Манна и Фридриха Ницше. Упомянула о средневековой чуме, об «испанке» эпохи первой мировой, от которой так глупо, так нелепо скончался, вернувшись с войны, поэт Гийом Аполлинер… Зачем-то рассказала о жутких апокалиптических фресках на стенах аэропорта в Денвере и о биологическом оружии, которое скопилось в странах СНГ, где, как ей было известно, было видимо-невидимо биолабораторий, обустроенных военными из стран НАТО…
Все образы — от немецкой незатейливой песенки «Ах мой милый Августин…», которую любили петь в пивных завтрашние нацисты, а потом — играть на губных гармошках немецкие оккупанты, от «звездной россыпи» до «ницшеанского зверя», белокурой бестии — были выстроены ею в стройную систему.
Она даже привела немного непривычный, не сказочный, перевод старинной австрийской песенки:
Деньги пропали — пропал человек!
Всё пропало, Августин!
Ах, любимый Августин,
Всё пропало!
Пропит кафтан и потеряны ценности,
Августин лежит в грязи.
Ах, любимый Августин,
Всё пропало!
Все богатства Вены пойдут прахом —
Превратятся в ничто, как и Августин;
Вся столица в слезах,
Всё пропало!
Каждый день был праздником,
Теперь у нас чума!
Теперь у нас большие похороны,
Это всё что осталось.
Августин, Августин,
Ложись в могилу!
Ах, любимый Августин,
Всё пропало! Всё!
Я читал присланную рецензию и восхищался её эрудицией и системностью мышления. Просто уму непостижимо, какое восприятие у человека… Я чувствовал себя безнадежно примитивным! Умная девушка. Я оценил.
Но ответил твердо: нет, это стихи про любовь, про свинопаса, принцессу и блондинок.
А потом началась война. И все образы изменились, переплавились, как в волшебном горшке Времени. И образ средневекового пьяницы в эпоху чумы, которого угораздило остаться бессмертным — вдруг стал огромным и символическим.
Так бывает. Как на переливающихся значках в детстве: сместился угол зрения, и изображение изменилось. Видишь одну картинку, а под ней — другая. Мир покачнулся — и все обрело иной смысл… Зловещий смысл.
Ах, мой милый Августин. Аch, mein lieber Augustin… Ah, du lieber Augustin…
П. Фрагорийский
Из кн. Блокнот Птицелова/Триумф ремесленника
Автор публикации
