Нарастая, явясь ниоткуда,
зарождался таинственный шёпот.
На исходе ипытанных суток
приближался заоблачный ропот.
Игнорируя госты и нормы,
медных клёнов пылающий хаос,
предзакатные высветил формы
неба жёлто-багровистый парус.
Монотонно читался диагноз,
как некролог погоды по фразам,
породив кривотолки и разность
настроений, смещённых по фазе.
В этот раз, рассуждая бесполо,
избегая избитые рифмы,
прорывался простуженный голос,
как баркас, налетевший на рифы.
Временного не чувствуя сдвига,
не взирая, что стар и безволен,
день сорвать попытался вериги,
доиграть надоевшие роли.
Сохранит ли в картине захода,
полыхнув в предзакатной разлуке,
прозвучавшие в ритме с природой
либертанго все такты и звуки?
Проверял он: доверчиво ль кротки,
возбудимы и чувственно выше ль
откровенья свиданий коротких
на блестящих, бликующих крышах…
Вечер краски транжирил несметно,
кроны клёнов сжигая не в злобе…
Парус неба багровисто-медный
угасал в беспощадном ознобе.
2025—2026
Автор публикации
