Приведенные типологические схемы не исчерпывают всех возможностей лирической композиции. Особо надо остановиться на композиции крупных лирических стихотворений. Развивая какую-то одну тему или соположение двух, они в большинстве случаев делятся на части, каждая из которых строится по обычным законам’ лирики. Таковы прежде всего огромные, в сотни стихов, торжественные оды XVIII века. Основное чувство, выражаемое одой — восторг: «Восторг внезапный ум пленил»,— так начинается первая ода Ломоносова, и этот стих великолепно характеризует и жанр оды, и ее композицию: плененный восторгом ум не подчиняется строгим законам разума, и торжественная ода должна быть композиционно нестройной, с картинами, перемежающимися отступлениями, с нагнетанием подобных образов, с внезапными контрастами. Композиция оды, жанра гражданского, риторического, во многом ближе к композиции похвальных прозаических «слов», нежели к обычной лирической. Композиция духовных од, т. е. стихотворений философских, обычно строже.
Своеобразны дружеские послания, популярные в первой четверти XIX века. Они тоже часто были достаточно длинны, например, «Мои пенаты. Послание к Жуковскому и Вяземскому» Батюшкова — триста шестнадцать стихов (для сравнения заметим, что в поэме Пушкина «Братья-разбойники» 235 стихов, в «Домике в Коломне» — 320). Такие послания — непринужденная «болтовня» с прихотливыми, свободными переходами от темы к теме. Но внутри отдельных тематических кусков встречается либо обычная лирическая композиция, либо описательные картины; логика последних — перечень деталей, создающих в совокупности образ «убогой хижины» поэта, сельский пейзаж и т. п.
Важнейший элемент композиции лирического стихотворения— его концовка. Следует напомнить, что концовку не следует отождествлять с развязкой сюжетного произведения, как зачин — с завязкой. Развязка — разрешение конфликта, движущего события (например, в любовной интриге герой женится или стреляется, в борьбе с соперником побеждает или гибнет и пр.). Лирическая концовка — это разрешение нараставшего эмоционального напряжения, вывод из размышления, обобщение частного случая, из которого вырастала лирическая коллизия. Можно сказать, что все движение мысли и чувства в стихотворении стремится к концовке, что она, как в фокусе, собирает всю образную энергию стихотворения, которое как бы для нее и пишется. Хорошо об этом написала Т. И. Сильман: «Эмпирический элемент, элемент живой действительности, является основой, иногда подспудной, но тем не менее несущей на себе всю конструкцию… Возникающие же на этой основе эмоция и мысль… нарастая в глубине и силе, все вместе движутся к финалу. Развитие стихотворения, таким образом, в самом схематическом виде есть развитие от частного к общему»[1].
Концовки стихотворений могут быть самыми разнообразными в зависимости от жанра и характера выражаемого чувства. В гражданской лирике это часто призыв, лозунг, вопрос, восклицание, обращение и т. п. «Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный | И рабство, падшее по манию царя, | И над отечеством Свободы просвещенной | Взойдет ли наконец прекрасная заря?» (Пушкин). «Сейте разумное, доброе, вечное, | Сейте! Спасибо вам скажет сердечное | Русский народ…» (Некрасов). «Левой! | Левой! | Левой!» (Маяковский). Формально (обычно в жанре послания) такой призыв может быть адресован одному человеку, но, по существу, это всегда — обращение ко всем читателям, например знаменитая концовка послания «К Чаадаеву» Пушкина:
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
В лирике интимной это тоже обобщающий финал. «И лобзания, и слезы, | И заря, заря!..» (Фет). «И сердце вновь горит и любит — оттого, | Что не любить оно не может» (Пушкин). И чем шире обобщение, чем глубже мысль, тем большее философское значение она может приобрести, поэтому границу между интимной и философской лирикой порой провести трудно, и к той, и к другой относятся такие концовки, как «О ты, последняя любовь! | Ты и блаженство и безнадежность» (Тютчев). Широкая обобщенность символических стихотворений, а следовательно и их концовок, очевидна, достаточно вспомнить одну: «А он, мятежный, просит бури, | Как будто в бурях есть покой!» (Лермонтов).
Автор публикации
