Ночь да звёзды.
И некому даже
Распласта’нную в чёрном снегу
Мою душу согреть.  Нос не кажет
В злую темень народ.  Не смогу

Дотянуться рукой до рассвета,
Слишком ночь,
Слишком окна темны!
Всех талантливых песенка спета,
Под шарманку у серой стены.

Стужа льнёт
К сердцу, кровь остужая,
Ошалевшая в доску пурга
Заметает —  Россия чужая! —
Вместо той, что навек дорога.

Вихрь да темень.
И нету просвета!
При дверях уже гибель моя.
В замерзающем сердце поэта
Обезлюдевшие края.

И полоска вечера густая
Нежно тает,
Что ни говори.

И поёт,
И кружится,
И длится,

Ярко увядает тонкий свет.
Голосов белёсых вереница.
Не смолкает крыльями поэт!

С каждым мигом взмахи всё далече,
Всё прощальней оклик,
Всё темней…

Ранит в кровь осокою, да лечит
Душу — мягкой ветошью теней —

Что я вспомнил о той, позабытой,
Никогда не носившей кольца?
В вороной темноте бьёт копытом
Тёплый дождь у родного крыльца.

То ли смехом её прожурчала
Тишина, то ли грезится мне?
Догорающей свечке с начала —
Не гореть, не светиться в окне.

Так зачем же, зачем в полночь злую,
Когда брызжут дождём фонари,
Я незримо глазами целую
Золотую полоску зари!

Что я вспомнил? О том сердце, зная,
Отстучит, как вагоны в пути.
Нежный шелест цветущего мая:
Не забыть. Не вдыхать. Не найти.

2.

Колесом на чёрную дорогу
Выкатился месяц из-за гор.
Я иду вдоль поля, понемногу,
Свыкся с хладом ночи тёплый взор.

Вспоминаю жизнь свою и лица
Сгинувшие, ухает совой —
Полночь, в пору богу помолиться,
Слёзы к горлу, чую, сам не свой:

От того, что медленной дорожкой
Так вот, шёл и шёл бы, напролёт…
Ночь, а ночь, зови меня Серёжкой,
Так меня лишь родина зовёт!

Все родные в рощах — братья, сёстры!
Выходят, в обиду не дадут.
Перевяжут кровь мне, коли востры
Вспинные ножи!  — потомков суд.

Я иду под звёздами чуть слышно,
Ветер крик доносит петухов.
Кровь поэта, что ж, она, как вишня,
Каплями свисает со стихов.

Выкатилось красной колесницей
Солнце! Тьма осталась позади.
Ночь за ночью родина мне снится,
Сердце разрывается в груди!

3.

О строгие равнины!
О скудные хлеба!

Мы, русские, ранимы.
Кандальная ходьба —

По всем стовёрстным трактам —
Весёлый звон цепей.
Нас нет почти что… Так то!
И беды, как репей,

Прилипли к судьбам нищим,
Завязли в волосах.
Мы майской ночкой ищем
Соловушку в лесах.

Над нами свечкой тонкой
Колышется рассвет.
Обносит похоронкой
Почтарь дворы в обед.

И нет такого плача,
Чтоб был нам не знаком!
Ручей с лучом, судача
Прозрачным вечерком,

О русой, русской, свойской
Кручине говор их;
О том, как ханы с войском
Жгли стрелами святых!

Просторная теснина
Свинцовых облаков!
Страна моя — теснима
Ватагой дураков —