Плеснуть немного елея в досужие рассуждения немалого числа стихотворцев – не будет лишним.
Итак, в основе поэзии лежит душа!
Ну, или то, что принято называть словом «душа». Факт несомненный и неоспоримый. Без души никакое творческое начало не существует в принципе.
Но, согласитесь, душа поэтического произведения – это нечто текучее, неуловимое и бесформенное.
Посему – для создания стихотворения, как ни крути, необходима форма.
Она может быть изысканной и утонченной, свободной или строгой, мудрёной или же простой, невзыскательной и даже чисто прикладной, но излияния поэтической души она должна сохранять в полном объёме и не давать им бесследно растекаться и исчезать в суетном пространстве бытия.
Гармония формы и содержания – извечный поэтический (и не только) вопрос. Каждый автор решает его – сообразно своему внутреннему самоощущению.
Но вопрос сей встаёт, важен и нужен только тогда, когда есть тот или те, для кого готовится и сохраняется в сосуде вино поэтической души.
Когда есть тот, кто придёт в гости, и кому щедрый, великодушный поэт (а другим он быть попросту не может) предложит чудесный поэтический напиток. Тут поневоле задумаешься и о содержимом, и о форме, из которой придётся потчевать заглянувших на огонёк.
Суммируем:
— содержимое, то бишь, душевные откровения,
— форма, от хрусталя и золотых инкрустаций до простого, но удобного, практичного сосуда,
— гость, то есть читатель, ради которого и для которого весь этот поэтический сыр-бор –
таковы основные составляющие стихотворчества. Но…
Вот именно тут начинается самое главное и самое сложное в обретении не просто поэтического начала, но поэтической высоты, поэтической «настоящести», если хотите. И драгоценный сосуд с не менее драгоценным напитком, и уважаемые гости, и сам великодушный хозяин – все они не могут находиться вне поэтического крова.
Поэтический дом – особое место, своеобразный храм, куда приходят познавать сущности. Так сложилось (или так было задумано изначально), что поэтическое слово, настоящее поэтическое слово – один из кратчайших путей к проницанию сути вещей и поступков. Но будем осторожны, здесь возникает и встает в полный рост, при наличии, конечно же, дара к поэтическим прозрениям, ответственность автора за сказанное слово. Тем большая, чем более талантлив поэт.
Более того – помимо ответственности приходит и власть. Власть над словом и читателем. Власть, открывающая всепланетные горизонты. Власть, которая может вознести, окрылить, одухотворить или же погубить – и автора, и читателя, и поэтический дом. Впрочем – и планету тоже.
А дальше? А дальше – космос. Он – для гениев. Рассуждать о нем сложно – кто знает, насколько гений подотчётен общепринятым нормам, в том числе и моральным, нравственным? Я верю, что он ими просто пронизан, пропитан и без них состояться не может.
Но, думаю, кто-то считает иначе…
Теперь вывернем всё наизнанку.
Поэтический космос имеет смысл только там, где есть планета, хотя бы одна, на которой стоит поэтический дом, хотя бы один, в который приходит хотя бы один гость, коего ждет хозяин, дабы угостить путника глотком поэтической истины, открывшейся душе стихотворца! Логически закольцевали вполне корректно, стало быть – рассуждения наши имеют право на жизнь.
Я не зря написал – «имеет смысл», поскольку всё, о чём говорилось выше, а особенно основа поэзии – душа, должно быть исполнено мыслью.
Поэтическая душа – обязана мыслить, причём мыслить глубоко, требовательно, взыскующе…
Автор публикации
