На минутку задремлешь — и грезится:
городской заполняя объём,
гололёд приобнял гололедицу
и знакомит её с ноябрём.
.
— Отойди от окошка, простудишься.
— Это дует под сердцем, внутри.
Про погоду, про сквер обезлюдевший,
ни про что — говори, говори.
.
Мне к плечу в камуфляже мозолистом
прирасти, прикипеть бы. Прильну.
Пропитаюсь по маковку голосом
и опять провожу на войну.
.
Снова в нёбо привычно топонимом
безударный ударится звук.
Снова тучам — не пО ветру — пО небу
неизменно стремиться на юг.
.
— Кто скребёт по асфальту салазками?
— Гололедицы да ноябри.
Сам — кремень, а целуется ласково.
Не молчи, говори, говори.
.
Говори, чтобы бабьего, лишнего
наболевший мой рот не ронял.
Говори, чтобы эхо я слышала
до святого победного дня.
.
Всё уместно — и страсти, и странности,
все банальные фразы свежи.
Что состаримся, вместе состаримся —
обязательно это скажи.
.
Повтори, что не вправе остаться ты,
раз нависла беда над страной.
Осень вывели в тыл по ротации.
Говори, говори же, родной.
Автор публикации
