… Он жестикулирует, говорит что-то о древних богах и пророчествах, о своей родословной, о евгенике, о превосходстве таинственной расы, к которой, ему сказали, относится сам.
Речь у него лишена эмоциональной окраски, чётко структурирована, и не оставляет шансов понять его слова превратно. Хорошо знает, почему нужно уничтожать тех, кто мешает прогрессу, что нужно для счастья человечества, и четко представляет, по каким признакам можно узнать обреченных.
Те, с кем он говорит теперь на общем языке, называют их «генетическим шлаком», подлежащим полной аннигиляции.
Всё это удивительным образом логически обосновано в его голове.
Я смотрю на него сквозь дым, вспоминая, что в студенческие годы мы вместе пили кофе в уютных киевских кафешках, ездили в гидропарк на шашлыки со своими легкомысленными пассиями, курили в подъезде общежития, взахлеб обсуждали причудливые фантазии Фрейда, загадки реинкарнации и странности взаимоотношений Оригена с церковью, необъяснимую жестокость Иосифа Флавия в описании иудейских войн — и железобетонные доводы Канта о существовании Бога.
Он никакое не воплощение зла, этот вечный мальчик, маменькин сынок, инфантильный умник и болтун, который за всю жизнь мухи не обидел. Просто — больной, заблудившийся, потерявший разум, человек.
И я вдруг отчетливо вижу: в этой древней войне жертвы всегда — с обеих сторон. У одних убивают тело, у других — душу. И не известно, что страшнее.
И еще я понимаю с безжалостной ясностью: мы фатально разделены его словами и моим молчанием, наполненным невесёлыми мыслями.
Это тоже — необратимо.
Навсегда.
А настоящее зло — оно где-то над этой холодной необратимостью, над этой разделительной линией.
И мы все для этого невидимого Зла — генетический шлак.
2014 г. Киев
П. Фрагорийский
Блокнот Птицелова
Моя маленькая война
Автор публикации
