Повторы различных типов имеют огромное значение в строфической композиции стихотворений, в особенности напевной интонации. Как упоминалось в начале этой статьи, строфическая композиция подробно анализируется в небольшой книге В. М. Жирмунского «Композиция лирических стихотворений», не потерявшей значения за шесть с лишним десятилетий после первого издания 1921 года. Так как работа эта доступна (вошла в книгу В. М. Жирмунского «Теория стиха», изданную в 1975 г.), к ней может обратиться читатель, желающий детально ознакомиться с этой темой. Здесь же можно ограничиться основными положениями.
Повторы крайне редки в речи деловой, чаще встречаются в художественной прозе и ораторской патетике и очень часты и разнообразны в стихах, особенно в лирике. Возникает естественный вопрос: почему в небольшом лирическом стихотворении, где каждое слово на счету, поэты не только не жалеют места на повторения, но часто строят на многочисленных повторах целые стихотворения? Для ответа надо остановиться на значении и функции повторов.
Как уже говорилось, в слове заключено его вещественное содержание плюс экспрессивный ореол, более или менее сильно выраженный. Очевидно, что при повторении содержание вещественное (предметное, понятийное, логическое) не меняется, зато заметно усиливается экспрессия, даже нейтральные слова становятся эмоциональными. Начав читать, мы еще не знаем, какое слово или словосочетание повторится, поэтому повторенное эмоционально сильнее первого; при повторном чтении мы уже ждем этого эффекта. Поэтому повторенное слово всегда экспрессивно сильнее предыдущего, создает эффект градации, эмоционального нагнетения, столь важный в композиции как целого лирического стихотворения, так и его частей[1].
Еще больший эффект создает синонимический повтор, при этом второй синоним обычно экспрессивно сильнее первого:
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?..
Еще большее композиционное и экспрессивное значение имеет повтор в более или менее точно фиксированном месте стихотворения. Это прежде всего рефрен и анафора, затем эпифора, подхват (стык), так называемая амебейная композиция и кольцевое строение строф и целого стихотворения. (Разумеется, эти виды повторов могут по воле поэта варьироваться и комбинироваться в самых различных сочетаниях.)
Рефрен ведет происхождение от песенного припева (французское refrain и значит припев). Но в книжной, произносимой, а не поющейся поэзии рефрен — это повторяющийся стих (или два, четыре, иногда часть стиха), который стоит чаще в конце строфы, но может стоять и в начале ее, и в середине. Рефрен усиливает деление стиха на строфы, четче отделяет их друг от друга; если он стоит не в каждой строфе, а в паре, тройке, то тем самым создает более крупную композиционную единицу. При наличии рефренов тематическая (композиционная) замкнутость строфы усиливается. В астрофическом стихе рефрены не столь строго прикреплены к определенному месту, но так же композиционно важны. В элегии Пушкина «Погасло дневное светило…» рефрен из двух стихов («Шуми, шуми, послушное ветрило, | Волнуйся подо мной, угрюмый океан») повторен трижды: после двух первых стихов, затем после десяти, затем в конце после следующих двадцати двух. Рефрен делит стихотворение на неравные тематические куски и возвращает к кругу ассоциаций предыдущей части.
Рефрен может повторяться точно или с вариациями, наконец, могут повторяться не слова, а синтаксические конструкции, но в любом случае он схватывается слухом безошибочно — если бы этого не было, то композиционное его значение ослабело или совсем исчезло. Рефрены чаще всего встречаются в напевной лирике (здесь сказывается их происхождение от припевов), но не столь редки и в патетическом ораторском стихе (известный пример — «Левый марш» Маяковского с рефреном: «Левой! Левой! Левой!»). Замечательный образец соединения рефренов разных типов встречаем в лицейском стихотворении Пушкина «Певец»:
Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Певца любви, певца своей печали?
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук унылый и простой
Слыхали ль вы?
Встречали ль вы в пустынной тьме лесной
Певца любви, певца своей печали?
Следы ли слез, улыбку ль замечали,
Иль тихий взор, исполненный тоской,
Встречали вы?
Вздохнули ль вы, внимая тихий глас
Певца любви, певца своей печали?
Когда в лесах вы юношу видали,
Встречая взор его потухших глаз,
Вздохнули ль вы?
Второй стих повторяется совершенно точно во всех строфах; короткие концевые стихи образуют рефрен по синтаксическому подобию («Слыхали ль вы?», «Встречали вы?», «Вздохнули ль вы?»). Рефрены, с одной стороны, способствуют четкому разделению строф, с другой — связывают их, развивая основной тематический образ.
Продолжение следует…
[1] О семантике повторов см.: Лотман Ю. М. Лекции по структуральной поэтике. Вып. I. Введение. Теория стиха. Тарту, 1964, с. 79.
Автор публикации
