Большое спасибо за ваш глубокий и продуманный комментарий! Вы поднимаете важные вопросы о восприятии постмодернистской поэзии, и я согласна с тем, что обвинения в чрезмерной интеллектуализации зачастую связаны с изменениями в общественном восприятии и уровне подготовки читателей. Постмодернизм, действительно, требует от читателя больше, чем традиционные формы поэзии — внимательности, знания контекста, умения «читать между строк» и видеть иронию и аллюзии, за которыми могут скрываться самые искренние эмоции.
Однако здесь можно подискутировать. Постмодернистская поэзия зачастую ставит целью именно деструкцию традиционных форм выражения, намеренно размывая границы между искренностью и игровыми элементами. Иногда создаётся ощущение, что это не просто усложнение, а вызов читателю — сможет ли он распознать настоящие эмоции за этим слоем метафор и отсылок? Возможно, именно эта интеллектуальная игра и рождает ощущение «чрезмерной» интеллектуализации для тех, кто привык к более прямым формам выражения.
Что касается массовости поэзии, вы правы, что советский период был уникален — никогда ранее поэзия не имела столь широкой аудитории. Сегодня, когда мир литературы раздроблен на группы и сообщества, это тоже можно рассматривать как естественный процесс. Однако, как и вы, я верю, что хорошая поэзия найдёт своего читателя — даже если этот процесс займёт больше времени.
Интересное замечание про «толстые» журналы — они действительно зачастую ориентируются на свои узкие круги. Но, возможно, в этом и их сила — они сохраняют определённую нишевость, предоставляя платформу для тех, кто понимает и ценит литературу на глубоком уровне.
Спасибо ещё раз за комментарий и за размышления!

Евгений, спасибо!