По реке проскользнув, дикарями обстрелян,
потеряв направлявших меня бедолаг,
дефилировал я прямо по акварели,
удержав на носу развевавшийся флаг.
Не желая везти барахло коммерсантов,
ни фламандскую рожь, ни английскую ткань,
оглядешись кругом, я искал варианты,
дабы скинуть во тьму бесполезную дрянь.
Что-то было во мне от шального подростка.
Вот теперь чехарду я смогу показать.
Я не видел вблизи надоедливых взрослых,
ни зануду отца, ни надсмотрщицу мать.
Помоги ураган, увлеки меня в море.
Я мечтаю, как теннисный мячик, взлетать
и навечно остаться в прелестном фольклоре,
чтоб во множестве песен брильянтом сиять.
Если б знал кто-нибудь, как ночами я грезил,
чтоб меня поглотило беспамятство сна.
Для чудовищной лужи я был бесполезен.
Ей вертлявая щепка навряд ли нужна.
Одинокий мальчишка кораблик бумажный
возле дома в ручье опустил и следит,
дабы в этом событии не эпатажном
вдруг увидел себя европейский пиит.
Пусть ему не придётся блуждать по просторам,
чтоб безмолвно разглядывать вещи в себе,
временные отрезки в пустых коридорах
и неясные призраки в чьей-то судьбе.
Автор публикации
